Ирина Зеленова, места, 2006/2014

Ирина Зеленова, места, 2006/2014
13-14

отправиться с наклонной плоскости
натренированной походочкой

**

вставай, очнись, красавица, давно
глаза как явь перемежают время

**

полковник принял ультиматум

по всей реке схватился лед
и плот похож на половицу

**

за какие крепости мы деремся,
и в какие пропасти мы ложимся


12

И на прогулке похороны встретив

**

Где гаснут реки, свернутые в трубы

**

эти дороги вечны и кровеносны

**

что там на западе, быть может, север. север, берегись
бесстрашной женщины, сорвавшей то ли стоп-кран, то ли гран-при

**

и холодильник продразверстку
прошел три месяца назад

**

в этом месяце всё - погода.
обязательная глава
из пособия по уходу
за больными

**

азбуку перемалывая в часы,
перебиваем, дергаемся, частим

**

я уже помню больше, чем говорю.
дело тихонько движется к октябрю

**

Только одна звезда то ли август то ли запад то ли восход в расход
Я хочу написать трактат о том как вредно шляться по улицам лицам и вот

гвозди намажь на хлеб
Я хочу написать эту азбуку морзе азбуку суку мою науку так много гитик всех теорем
Я так похожа на левенгука где мой микроскоп где мой уютный плед

**

вечная ночь в пути от долгов к голгофе

мне ничего не ясно, такой здесь климат.
где эта грань, за которой сбоит и клинит

боги не помогают, и прочий яд.

слово сидит верхом на своей могиле,
сдуешь случайно, тут же придут другие.
но я не знаю, что они говорят

**

это ныряют в воду
в черную огоньки
это дают погоду
по проводам реки

**

и совершается рагнарёк,
пока ты молча глядишь в окошко


11

колодец вычерпай наперстком,
иди в барак

мы выжжем щелочью из патин
твой профиль, спи

мы нераспроданную ругань
храним в столе

мы перехожие калики,
мы мертвый тыл,
скорее отвори калитку
в лицо толпы

**

одной за всех свершить парад-алле,
не путая люфт-ваффе и флюг-хафен

какая разница теперь или печаль,
какое сердце вместо телефона

**

я научена играть
в эти правила
я гармония я грань
я параметр

я периметр тайги
даль трущобная
отдаем свои долги
и еще берем

и готовим в свч -
печке адовой

**

клокочет в телевизоре россия,
но я в своей, я в собственной, спасибо


10

рядом в медпункте сидит Асклепий
раны врачует змеиным ядом

**

в узком тоннеле зим
выгнанных на бега

**

за тоненькой бумажной дверцей
тоннель в карманные миры

в подкорковые небеса
уже не поступает воздух
шарманку крутит бальтазар
и ищет ищет ищет звезды

час - до зажжения звезды
сто лет до сотворенья рима

**

наливают водки - как сводят счеты

**

кто надо мной посмеется кроме
зеркала черных луж


09

сбудется Вавилон на стадии миттельшпиль

**

троллейбус снова ужинает жирным
и неполезным мясом пассажиров
встает на якорь очевидным галсом

**

я иногда [таблетка анальгина]
пытаюсь разглядеть хотя бы что-то
пытаюсь разгадать хотя бы что-то
но вижу только спины, спины. спины

**

Пляшут темные бесы, в чужом языке
Как в кармане чужом ничего не найти

**

храни меня, мой талисман,
под этим тонким одеялом

пусть осень выдыхает дым,
чтобы его сгустить до сажи

ее движения незримы,
необратимы, не нужны

**

из-под земли цепляется за гранит
рука, и я держусь за неё, держу её

**

в середине тяжелого сна проснуться
и расплакаться в темноте

**

подпалубок дал течь
такая горечь - речь

**

что сталактиты в подземелье
звенят и падают со стуком


08

в параллелях - грозная перетяжка

**

и вижу я на язычке
свечи: взрезая наст,
ямщик сидит на облучке
и погоняет нас

**

небо - одно хранилище для молитв

**

знаю и чувствую: кончится лабиринт.
в небе звезда горит

**

правовое государство:
человечек - мышь на льдине

гибернатор герметичен,
спи, усталый россиянин.
ты отныне заморожен,
суггестивно вдохновлен

**

а умру - отличный придонный корм

**

пулю в лоб мне, господи, мамлакат, хадижат

**

все приятели - тишь да кыш,
города не дают тепла

**

поезда несутся, поджавши хвост,
не ходи босая

**

не трогай меня, не надо
у меня в сердце черт
пишет мне меморандум
выкрикивает речевки

не рифмы - а пропасти

**

метилаты метафор, хлориды ритмов,
господа разучились читать стихи.
господа научились творить молитвы

**

героям из книжек так просто дается смерть,
но прежде, чем умереть, необходимо выжить

**

стала дыра огромней
в моей груди

и намотает гнев и ругань блудливое веретено,
а вместо нитки вьется голос, ветра впиваются в гортань,
и хоть иди на площадь голой - в ничью окончен овертайм

и небо отзовется кличем, певучей жалобой муллы.
рассвет до первого безличен, затем - завязаны узлы

**

по словарям, по святым канонам,
по вбитым в пятый параграф темам

ведь хватит силы и керосина
зажечь, зачистить и обезжирить

и Минотавр все равно обманет

**

рельсы дрожат над гравием запятых

**

время ушло пешком в комендантский час,
след посыпать песком, догорать в ночах

в штабе какую темень не гасят свет,
в целом, на эту тему всё знают все

фюрер выводит карту на монитор

**

к вечерку прибавилось янычар
из простых семей

**

Мачты укрыты пленками скарлатин
вместо давно испытанной парусины

в области совпадения слуха с эхо

**

стало жить, товарищи, легче лучше и путеводней

дышать в полсилы
на фоне синем

**

и мы бредем к последнему этажу,

но на него взобраться не хватит неб,
ступеньки обрываются в метре от
прекрасный вид отсюда на сад камней,
к нему не прилагается перевод

из зеркала пишет письма полковник Глан

пожарище, чистилище, абсолют.
из окон высыпаются снегири
и что-то очень жалобное поют

**

пой, пока не лязгнуло ледоставами на реке

**

и веки закрываются со щелчком

ведь я не зря на такт притворяюсь слабой,
столовой ложкой брею свою баланду,
на воду дую, встраиваюсь прикладом
в созвездия проникающих огнестрел

в конце тоннеля каждого ждет могила

**

но если курс отчаянно нестабилен

я умножала на полтора кого-то,
а надо было наоборот делить

в ту зиму я командовала парадом

**

по пространству-лагерю расползлась ледяная лжа

нам же полный че настанет, если умрет фидель

**

осталась земля
отражением
легким жжением
между виском и шлемом
нуль-лонжероны

Генрих Шлиман считал патроны, напал на Трою

**

пью и пронзаю пальцами лабиринт

вдоль по гребенке северной стороны
высятся батарейные тополя

выправить типографские топоры

вырубить пару полочек толстых книг
Нильс, Калле Блюмквист, Карлсон, Бармалей
в детстве легко и страшно горят огни


07

и эфир наполнился трепыханием шкур и шхер.
стой, Калигула, здесь же Лигово, здесь не Рим,
сборщик податей

у тебя на каждое возвращение есть приказ

**

рвать ванты из своего моста,
а жизнь проходит, уже не видно
в дверном проеме ее хвоста

по отделению хирургии
распространяется аромат

**

не было столько боли,
чтобы я тротуары ею мостила,
варила из нее опиум

она не лгала - будет тебе валгалла, расположение кормовое

**

звук перерезанного слова

**

а небо - в чехле из сажи,
в корсете высоковольтном

**

не спится, соавтор? готовь синекдоху

**

замирает ветер в сеченьи труб
в угол юркнет мышь в зипуне

не хватает градусности в вине
и вина во рту

похожа на ангидрид
дева уксус хлещет и он горит

от нехватки силы в пространстве сна

не страдать дискретностью резус-чувств

а прорвался шовчик из-под кольчуг

и в испуге щурится из лачуг
мышь

уходи, изыди, не по плечу
только об одном я тебя хочу

**

и почти в подреберье метит
направление топора

ни полпалубы, ни бушприт

у лодчонки такая ходкость, у телеги - пяток колес

**

чтобы в просторных кузнях ноября

когда луны лимонная нуга
сползает в одноногий сумрак кресел

**

отстань от меня, пожалуйста, я не жалуюсь

**

бродит в крови неопознанный вирус.
я выросла

пришлось поменяться местами
с кем-то, кто не оставил координаты нового тела

хлопнула дверь.
с той стороны спины
помоги, не оставь, не кинь

**

метро
этот слепой проситель - не лучший гид
но я иду за ним, поворот, повтор
льется весна из вен

делимся истиной листьями между строк
разной длины

**

не различаю звуков,
не помню лиц,
тех, кто успел налить

сколько их - изменилось, пришло, ушло,
в каждом - своя Дорада и свой Нейшлот

в играх мои победы важней ничьих

тоже стереометрия:
кто первым заметит сквозной проём.
я подойду к окну,
а потом толкну

**

вой по ночам
по ледяным глазам узнаешь попутчика

нет новостей
с той стороны реки

нет -, говорит, - такой же грохот костей,
пыль от дорог и те же звезды везде

**

покуда стоит изба.
промеж заводских коробок и барокамер

однажды утром я разучилась спать,
не закрывая лицо руками

**

бились,
заталкивая нас в автомобили

**

зеленые мыши надежд расползаются в норы

**

ворота и верфи, свистать всех на ост,
на север, на берег. однажды пришли - не те

**

но не надоело ль крутиться белкой
и килькой кидаться в рыбачий сейнер?

**

сказочник зазевался, сломал перо.
радуга распустилась семеркой лент.
раньше ноги, ступающей на перрон

**

рыба не жрет наживку, уходит вглубь.
и до пределов двери весь континент
сузился

**

не достроены этажи,
не укрыты поля ржи
на отшибе пугает-шумит гром

**

я особенная,
я знаю, что есть брамсель, что - стаксель

не терзайте мое тело эпохой

я - смуглолицая грязь

сульфаты натрия, эпоксидные смолы,
не окись, а закись

**

шажок и наступила пустота,
бесплатная звериная тревога,
и в темноте не различить хвоста
кота, похожего на бога

куда, куда, скажи мне
еще бежать? Там всюду - вязкость рук,
и воздух - все опасней, все режимней

таможня, что у выхода (при входе),
закрыт вокзал, закрыт аэродром,
и воздавать молитвы о погоде
нет смысла

признать, принять, примкнуть
к когорте остающихся, отставших

светает, а становится ль светлей?

**

хирург с лицом человека
вбивает под сердце скальпель

**

где бы еще найти сетевого падре,
чтоб, прочитав стихи, отпустил грехи?

**

и очнемся в соседних креслах летящего на Бали
самолета, ты знаешь, люблю и родину, но болит

**

я - хроматограф,
распределяя по статусам газосмесь,
я всегда остаюсь здесь

**

радий
устойчивый изотоп двести двадцать шесть

**

мудрый Морфей мне колет кубы морфина
если корабль похож в профиль на Афину

**

из тьмы выныривают тучи
как осторожные финвалы

**

идет реакция травления
страны в химическом растворе

**

Я дом на ремонте, я дом в лесах.
И мои прогнившие балясины не держат стих

все чаще я вижу сны,
в них пространство смежает веки и пал Колосс


06

заменить ли себя тобой
пофрагментно ли, поферментно?

**

каждый год в ноябре
до времен закрывается пристань

и вода - не вода, а бутыль. и звезда - не звезда

голова - не глава,
и слова не звучат как слова

**

мои соломинки - на микрон,
но я держусь из последних сил

**

вот-вот сработает детонатор
и разорвет вещество обид

**

нет средства хуже, чем алкоголь -
он делит мир на мужчин и женщин
и ни *** не смягчает боль

**

настигают сутулые мачты, и с бака на ют
перевернута тьма

**

прискорбье заменяет аскорбинка

**

это было неправдой,
это было зимой

**

Я вовсе не одна.
Ко мне приходит демон

**

и как зажим разжал режим
свои заржавленные зубья

**

Пианино. Клей кокаина. Коллоид локона

**

мольбою выправит мольберт

**

соли аммония в мозолях города N

искорки выстрелы

**

нам снова не дали патронов? - бери булыжник

**

сжигает лики дев с икон иных и оных

**

жизнь над пропастью во ржи
спрятала лафет

**

В пустую тьму глазниц войны
Хотя бы искру, батарея!

Своих позиций не сдают
Бойцы, упавшие на спину

**

Буря утихла. Да здравствует суд
Над шайкой вчерашних богов.
Но в этом вычищенном лесу
Не слышно твоих шагов

**

он упадет, застреленным в Quake и Doom.
и жизнь, потрепав по щеке, простит ей её же двадцать
за то, что те двадцать лишних она не простит ему

**

перескочившая с дальней орбиты
на spb-подуровень

**

Самая страшная сказка
Оле-Лукойе

**

Трудно, но я высекаю огонь - путем трения
Тела о тело

991
Добавить в избранное

1 комментарий

16:38
Люблю это читать время от времени: простор для фантазии. Во всяком эскизе к полотну много больше, чем в последующем полотне, фантазий, ожиданий, надежд:)