Михаил Дынкин, "Возвращение"

Михаил Дынкин, "Возвращение"
ВОЗВРАЩЕНИЕ

1

не спрашивай, откуда это знанье
и резкий свет, которым наповал...
склонясь над опостылевшим вязаньем
устало, на отшибе мирозданья
внимает Мойра огненным словам

о пафос, пафос – нет в словах огня и
не Мойра – Пенелопа саван ткет
и распускает медленными днями
где океан сливается с полями
стрекочет Зингер и мурлычет кот

2

над Троей, обратившейся в руины
еще летает темно-синий дым
Елена на корабль взошла с повинной
и треснувшие идолы из глины
хихикают вдогонку "молодым”

а я привязан к мачте, Пенелопа
кровь из ушей от пения сирен
пугающе пусты глаза циклопов
и облака, похожие на хлопок
касаются залатанных трирем

3

все впитывает сумерек бумага
покуда Муза впрыскивает сны
в податливую вену Телемака
и сквозь туман качается Итака
на изумрудном якоре весны

но скепсис, скепсис... волны отвращенья
взгляд исподлобья, ночи головня
постигшему, что кончены ученья
и нет ни покаянья, ни прощенья
ни берега, ни даже корабля

***

Орфей в аду. и на задворках ада
махнёт ему набоковская Ада
в проёме пастернаковских гардин
рукою, если тень имеет руки...
тень гимназистки с голосом старухи:
побаловаться хочешь, господин?

и в комнате, где драные обои
он за ночлег расплатится оболом
а может быть, не только за ночлег...
всё будет так, как было на Земле, и
фонарь, аптеку, тёмные аллеи
накроет утром синеватый снег

что ж... завернись в поношенную робу
проваливайся в рыхлые сугробы
пока менады в клочья не порвут
в аду, я знаю, тоже есть менады
а музыка... вот музыки не надо
и без неё намучаешься тут

***

АКВАРИУМ

1

Произошло. Нас взяли на заметку.
За что не помню. Было бы за что...
Зверь поднимает воротник пальто
и входит в клетку.

Какой-то дятел не даёт заснуть.
Кругом зима. Снега лежат, как вето.
Я чувствую - суровая комета
пустилась в путь.

Аквариум. Причудливейших форм
там рыбы плавают. Они на нас похожи;
такие же задумчивые рожи
и стекловидный фон.

2

До первых звёзд в небесной бороде
сижу в гостиной и читаю книгу.
И постепенно приближаюсь к мигу
успокоения в нигде.

А то бреду по хлопковым полям
(зимой в полях всегда навалом хлопка).
Как Хлебников твержу: "Не позволям..."
Но озадаченно и робко.

Потом меня уводят и тогда
становится весомым даже эхо
моих шагов, которым не помеха
избыток льда.

***

1

ветер лает, собака носит
мускулистый Анубис сам
курит трубку святой Иосиф
в инвалидной коляске сна

у Иосифа хлеб и спички
карта звёздного неба, где
прячут ангелы лица птичьи
чтобы в зеркало не глядеть

2

лижет яблоки в сновиденье
свет раздвоенным языком
Ка гуляет – смотри – отдельно
притворяется двойником

морда сфинкса в часах песочных...
когти гарпии, львиный зев
на папирусе – жаль, испорчен –
иероглифы: я, Рамзес...

3

выбирается дым из трубки
застилает потухший нимб
брови призрака в рваной куртке
поднимаются вслед за ним

а под скомканным небом южным
сквозь мерцание певчих орд
душит яблоню скользкий ужас
адамитов, вкусивших от
 
 
 
Михаил Дынкин родился в Ленинграде в 1966 г. В 1980-х эмигрировал в Израиль, работал картографом. До 2006г. почти не издавался. Живет в г.Ашдод. Текст опубликован в журнале "Интерпоэзия" за 2009г. №2.
700
Добавить в избранное

4 комментария

404
14:49
Потрясающий ПОЭТ!
13:18
мамо... какие люди у нас оказывается бывают.
Комментарий удален
00:35
Прекрасное и очень интересное произведение!