Пантера. Часть 1. Боги

Пантера. Часть 1. Боги
  ПАНТЕРА

  

  

   Человек занимает среднее место между богами и животными, временами достигая божественных высот, временами уподобляясь зверям. Большинство же так и остается посредине.

   Плотин

  

  

  

  

   - Осторожнее, - тихо, но очень чётко произнёс Иванов и придержал Станиславского за рукав дорогущей камуфляжной куртки, купленной перед самой поездкой, - Здесь - скользко.

   И действительно: ещё шаг и нога профессора поехала бы вниз на скользкой почве. Если бы не поддержка маленького охотника, неизвестно, куда бы съехал нескладный высокий учёный. Скорее всего уже бы барахтался в подтопленных манграх, где шумно хрюкала какая-то местная живность. Плюс всякие ползучие твари и чёртовы насекомые. Нет, идея поехать с Ивановым на Малакку уже не казалась такой уж хорошей, тем более, что никакой реальной помощи ни флегматичному Фёдору, ни его помощникам, Станиславский оказать так и не смог.

   Почему Иванов вообще согласился взять его с собой, да ещё и доверил оружие, вот этого учёный вообще понять не мог. Впрочем, кто поймёт этого низкорослого молчаливого аборигена Чукотки? До этой экспедиции Станиславскому редко приходилось общаться с внештатным сотрудником, обеспечивающим институт необходимыми образцами. Да и сейчас большая часть разговоров свелась к лаконичным инструкциям и паре вопросов. Ответ на последний: "Почему потребовалось именно дикое животное?" Иванов выслушал очень внимательно, пожал плечами и в очередной раз напомнил об осторожности.

   Охотник опустился на колено, и осторожно достал из чехла оружие. Потом бросил взгляд через листву туда, где под сплетёнными корнями выбранного дерева лежала истекающая свежей кровью тушка маленького кабанчика. Приманка должна была быть обязательно свежей, поэтому её приходилось менять уже второй раз. Вчерашним вечером хищник, оставивший глубокие царапины на коре дерева, так и не явился.

   Смуглолицые помощники Иванова, непривычно молчаливые, неотрывно смотрели перед собой, время от времени, перекладывая дробовики из руки в руку. Инструкции для них, насколько понял профессор, ничем не отличались от пожеланий Иванова, адресованных ему: в случае неудачи - стрелять на поражение. Единственное, что оставалось непонятным: почему Фёдор не пожелал взять с собой солдат, которые остались у вертолёта. Автоматическое оружие всяко лучше медленного дробовика.

   Где-то в отдалении истошно заверещала обезьяна и тут же умолкла, словно ей зажали рот. Иванов поднял голову и прислушался. Потом кивнул головой и раздвинул тонкие губы в слабой усмешке. Маленькие пальцы, медленно вложили в казённик странный патрон с матовой белой пулей и затвор тихо щёлкнул.

   Кто-то глухо кашлянул совсем рядом и Станиславский покрутил головой в поисках неизвестного, однако наткнулся на пронзительный взгляд Иванова и палец, прижатый к губам. Убедившись, что его предупреждение понято, охотник указал на приманку и поднял оружие, всматриваясь в окуляр массивного прицела.

   В этот раз кашель сопровождался странным звуком, напоминающим визг пилы. Поднимая дробовик, Станиславский обратил внимание на помощника-малазийца, который нервно вытер лоб рукавом рубашки. Второй тоже сильно потел, но не рисковал отрывать взгляд от прицела ружья.

   Кашель раздавался всё ближе и в подползающих сумерках этот, вроде бы обычный звук, наполнился необычайной тревожностью. Не хватало только угрожающей музыки, чтобы ситуация превратилась в эпизод из напряжённого фильма-ужасов. Только сейчас учёный обратил внимание, что все остальные звуки умолкли: исчезло тихое хрюканье, треск веток над головой и даже вездесущие насекомые куда-то удалились.

   Фигура Иванова внезапно обратилась в неподвижное изваяние, указывающее стволом оружия на смутный силуэт, словно плывущий сквозь вечерние тени к окровавленной тушке. Кто-то из помощников шумно сглотнул и этот звук показался Станиславскому громыханием грома. Дробовик превратился в тяжёлую неудобную палку, которую хотелось бросить и бежать, куда глаза глядят.

   Чёрная тень замерла, издав тихий кашель и длинный хвост нервно метнулся из стороны в сторону. Зверь точно предчувствовал нечто неладное, не решаясь приближаться к данайскому дару. Профессор услышал, как охотник выдохнул и в тот же момент винтовка в его руках тихо щёлкнула. От неожиданности Станиславский едва не нажал на спуск, удержавшись в последнее мгновение.

   - Отлично, - Иванов выпрямился и опустил оружие. Потом повернулся к малазийцам, - А вам что, особое приглашение нужно? А ну - бегом!

   На смуглых физиономиях появились довольные улыбки, во все четырнадцать целых зубов. Забросив дробовики за спины, помощники подхватили брезентовые носилки и начали спуск вниз, по склону.

  

  

  

  

   БОГИ

  

   1.

  

   В нынешнее проклятое утро всё пошло через известное место. Начиная с дождя. Синоптики в этот раз отожги по полной. На экране продолжало красоваться весёлое солнышко, а на лобовом стекле уже появились первые пятна от дождевых капель. Называется: не верь глазам своим. Чагов ошарашенно уставился на полупрозрачные разводы, а потом даже опустил боковое стекло и выставил голову наружу. Поучил ободряющий шлепок по лбу и спрятался обратно.

   Одинокие дождинки, мало-помалу превращались в настоящий водопад, совершенно скрывший дорогу от взора водителя. Пришлось включить дворники.

   "Вот дерьмо! - озадаченно подумал Чагов, - А зонт-то я не взял. Придётся шлёпать под всем этим безобразием. Вымокну до трусов!"

   Вид полицейского, лихорадочно натягивающего дождевик, лишь немного улучшил настроение, все показатели которого устремились в отрицательную область. Мысль о том, как он входит в лабораторию, похожий на мокрую курицу, а Розова смотрит на него и комментирует приход в своей обычной, бесстрастно-саркастической манере, доводила до депрессивного исступления.

   Нет, телепатия всё-таки существует. Не успел Леонид представить печальную сцену, как телефон сыграл ему похоронный марш. Розова. Его начальник.

  - Чагов, - бесстрастно лязгнуло в ухе, но шестое чувство подсказало: женщина в ярости, - Я отлично знаю все ваши идиотские привычки. В том числе и желание совать нос в неположенные места. Это вы взломали доступ к отчёту по седьмому эксперименту?

  - Н-нет, - испуганно пискнул Чагов, лихорадочно вспоминая, где он мог проколоться, - Почему вы решили, что это - я? Да и зачем мне это нужно?

  - Потому что вы, это - вы, - язвительно-любезно сообщила Розова и Леонид прямо-таки увидел ехидную ухмылку на её тонких губах, - Да и некому больше заниматься подобной ерундой. Ещё одна подобная выходка и вы пожалеете, что на свет родились, поверьте. Вы скоро?

  - Уже подъезжаю.

  - Очень сильно на это надеюсь. Чагов, ваше безответственность и разгильдяйство начинают меня утомлять. Постарайтесь не усугублять. Результат вам сильно не понравится.

  "Проклятье! - подумал Леонид, отбросив телефон на соседнее кресло, - Какого она именно ко мне привязалась? Потому что я - самый молодой в группе? Или это такой извращённый способ привлечь внимание? Но Костя вроде упоминал, что эта хладнокровная жаба специализируется по женщинам. Или пошутил?"

  Леонид осторожно припарковал, видавшую виды Мазду, рядом с абсолютно чёрным Виано, парочка подобных которому мокла около Гелика директора института, в элитной части парковки. Кроме минивэна, рядом с машиной Чагова, стоял Прадо Розовой, напоминая о грядущем неприятном разговоре с начальником.

  Заглушив автомобиль, мужчина с надеждой посмотрел на небо, но проклятый ливень вполне определённо показал, что ему глубоко плевать на все просьбы несчастных двуногих и хлынул ещё сильнее. Пришлось накинуть пиджак на голову и бежать к дверям института, шлёпая дорогущими итальянскими туфлями по лужам, невесть откуда взявшимся на абсолютно ровной площадке парковки.

  Около самых дверей Чагов едва не врезался в Жаркова из пятой и мимоходом позлорадствовал, что коллега вымок не меньше. Впрочем, судя по отрешённому взгляду сослуживца, проблема мокрой одежды волновала его меньше всего.

  - Привет, - бросил Чагов, проскальзывая внутрь, - Как делишки, как детишки?

  - Здравствуйте, - Жарков точно не узнал собеседника и остановился, отрешённо уставившись в пространство. Капли дождя бежали по небритой физиономии, но мужчина и не думал стряхивать влагу. На негнущихся ногах, он подошёл к вертушке и остановился, тупо уставившись на блестящий турникет.

  - Ваш пропуск? - охранник выглянул из будки, внимательно изучая задумавшегося учёного, - С вами всё в порядке?

  Жарков дико уставился на него, потом достал карточку, зачем-то показал её охраннику и лишь затем приложил к сканеру. Чагову пришлось едва не пропихивать коллегу, чтобы пройти вперёд, но перед дверью лифта на того вновь напал столбняк и пожав плечами, Леонид нажал на кнопку.

  Мысль о странном поведении знакомого вертелась в его голове вплоть до того момента, когда дверь лаборатории, мягко загудев, отрезала Чагова от приглушённого синего света коридора. На миг ослепнув от ярких ламп офиса, учёный обнаружил перед собой чью-то необъятную спину, обладатель которой возвышался над немаленьким Леонидом, по меньшей мере, на целую голову. Гадать, кто именно преградил путь, не приходилось.

  - Орлов, не будешь ли ты столь любезен, - начал Чагов, выговаривая слова раздельно и чётко, чтобы тот сумел понять сказанное.

  Гигант, как раз пытался что-то втолковать Розовой, которая с кислым выражением тощей физиономии, делала вид, будто ей интересна речь здорового идиота. Услыхав голос Леонида, тот повернул лысую голову и на плоской физиономии появилась радость, какую можно увидеть только у довольного жизнью пса. Пересечённые давним шрамом губы плямкнули и выдали неразборчивое:

  - Чагов, дружище, мы дождались. Его доставили! И профессор вернулся!

  Слегка задержавшись на дешифровке бормотания, Леонид застопорился на смысле сказанного. Профессор вернулся, это - хорошо, значит Розова слегка сдуется и даст ему немного покоя. А вот кто такой ОН? Кого доставили? Поэтому Чагов не удержался и спросил, глядя в прозрачные серые глаза:

  - Кого - его?

  И тут же встретил презрительный взгляд Розовой, который вместе с поджатыми не накрашенными губами, создавал впечатление, будто женщина увидела дохлую крысу. Тут же захотелось хлопнуть себя по лбу. Как он мог забыть такое! Даже такой тупица, как Орлов, уловил иронию ситуации и громко расхохотался, похлопывая Леонида по плечу.

  В этот момент великан, как никогда, напоминал Шрека, как за глаза его называл Костик. Лысая, точно бильярдный шар, голова составляла единое целое с бычьей шеей, а покатые плечи едва позволяли владельцу протискиваться в проём дверей. Если бы Чагов не знал историю гиганта, то мог бы запросто решить, что природа решила сэкономить на его уме, чтобы пустить всё в мощное тело.

  - Чагов, дружище, - проворчал Орлов, с добродушной миной на физиономии, - Ты переработался, перенапряг мозг.

  "Хорошо, хоть кто-не перетрудил содержимое своей лысой башки", - насмешливо подумал Леонид, понимая, что сердиться на придурка он просто не может.

  Мимо Чагова, пискнув едва слышимое приветствие, протиснулся Северцев, прижимая к боку свою неизменную потрёпанную папку. Его вечно виноватый вид вызвал секундное раздражение Леонида, усугубившееся видом сложенного зонта. Это надо же, а чёртов ботан сумел предусмотреть скверную погоду!

  Орлов вновь изобразил радость на грубом лице и хлопнул вновь прибывшего по плечу, едва не сшибив с ног. Потом принялся, что-то втолковывать, постепенно зажимая в угол, между кулером и ящиком с чашками.

  Леонид намеревался прошмыгнуть на своё место и снять мокрый пиджак, но был тотчас пойман тонкими цепкими пальцами за лацкан. Розова держала ткань так, словно у неё в руках было нечто отвратительное и немедленно отпустила, стоило им подойти к окну. Дождь уже успел закончиться и тучи спешно разбегались, освобождая место для ярких лучей солнца.

  - Чагов, - холодно сказала Розова, рассматривая собеседника водянистыми глазами, в обрамлении выгоревших ресниц, - Вопрос тот же: почему вы суёте ваш нос в неположенные места? Если вам недостаёт информации по работе, обратитесь ко мне, обсудим этот вопрос. Зачем вам данные по седьмому?

  Леонид успел приготовиться к защитной линии, но не успел привести ни единого аргумента, потому что обвинения Розовой прервал бесстрастный голос за их спинами:

  - Они были нужны мне, а вы вновь сменили пароль доступа.

  Все тотчас обернулись, уставившись на худощавую фигуру в проёме двери. Аккуратно уложенные волосы, гладко выбритое бледное лицо и абсолютно белый халат - профессор Станиславский, во всей своей красе.

  - Орлов, - раздражённо заметил учёный, - Что ты тут делаешь?

  Громила, глядевший на учёного преданно-любящими глазами, немедленно сдулся, точно проколотый воздушный шарик. Чагову даже показалось, что гигант стал на порядок ниже.

  - Я пришёл, - забормотал великан, - Чтобы сказать...Мы получили его только что и я хотел рассказать...Сообщить...

  - Занимайся своим делом и позволь другим заниматься своим, - оборвал его Станиславский, - Я ведь попросил тебя побыть в службе доставки, пока я подписываю документы и помочь этим идиотам. Иди к терминалу, у них опять проблемы с подъёмником. Леонид, немедленно подготовьте глубинный сканер и проверьте соединение, помнится прошлый раз у вас вышла какая-то заминка. Константин, я очень надеюсь, что вы-таки закончили настройку дешифраторов?

  - Так точно, - пискнул тот, показав багровую лысину из-за мониторов и закончил фразу неразборчивым бормотанием. Впрочем, Станиславский уже повернулся к Розовой.

  - Лариса Николаевна, - сказал учёный, задумчиво разглядывая оторванную пуговицу на халате помощницы, - Я готов смириться с вашей обычной неряшливостью в одежде, но никак не могу допустить, чтобы вы перенесли её в работу. До сего дня вы ни разу не огорчали меня, но теперь я обнаружил грубейшую ошибку в составленной вами программе.

  Розова побледнела, словно смерть и вцепилась пальцами в столешницу и открыла рот, пытаясь объясниться. Однако Станиславский, покачав головой, продолжил:

  - Возможно вам могло показаться, будто самостоятельное решение об изменении порядка волн сканирования вызовет моё одобрение, но это - не так. Впредь попрошу подобные моменты непременно загодя обсуждать со мной. А теперь - за работу.

  Эти слова точно подстегнули остальных и все тотчас оказались на своих местах, пиная безмолвных лаборантов и поругивая сотрудников техподдержки. После бесконечного периода подготовки, наконец-то пришло время реальных действий. Можно будет проверить процесс, который неисчислимое число раз отрабатывался в виртуальном пространстве. График работы и последовательность процессов каждый знал, точно стишок, который нужно рассказать Деду Морозу, если ты собираешься получить желанный подарок.

  Чагов, обмениваясь короткими замечаниями, с двумя бледными девицами, порхал пальцами по клавиатуре. Временами он отрывался от экрана и поглядывал в сторону прозрачного купола, где сияющая сеть сканеров сияющим ореолом окружала огромный эластичный лежак, напоминающий гамак с фиксирующими ремнями. Ему, с помощниками, предстояло снимать информацию с объекта, а дальше - работа Костика.

  Сколько себя помнил Леонид, он всегда стремился оставаться простым исполнителем чужой воли, который отвечает только за свои собственные действия и не станет подставлять пятую точку за ошибки других. Такое отношение позволило ему прослыть идеальным исполнителем ещё во время аспирантуры и получить весьма достойные рекомендации.

  Поэтому молодой учёный обрадовался, но не очень удивился, когда ему пришёл запрос столь знаменитого человека, как Станиславский. Чагова даже не заинтересовало, чем конкретно они станут заниматься: сам по себе статус начальника и подотчётной тому лаборатории говорил о важности и интересе проекта. А уж после того, как прояснилась тема и речи об уходе быть не могло. Ну и плюс такая немаловажная вещь, как оплата...

  Впрочем, и на Солнце есть пятна. Хватало их и здесь. Хотелось бы верить, что они ближе остальных подошли к решению поставленной задачи, но приходилось констатировать, что пятая далеко ушла вперёд, вынуждая их глотать пыль и разглядывать корму конкурентов. А всё почему? Потому что, в один прекрасный момент, куратор почему-то решил, будто направление пятой выглядит гораздо перспективнее. В общем, в условиях ограниченного финансирования, большая часть средств ушла коллегам, а им оставалось тренироваться на кошечках. Причём - виртуальных.

  Пока пальцы отстукивали привычное, Чагов задумался: откуда неожиданное оживление? Всё ли так благополучно в пятой? Сначала им обновляют оборудование, потом - профессор улетает в далёкую командировку, а теперь вот, Жарков ведёт себя так, словно его стукнули по башке, а них начинается настоящий аврал.

  "Они облажались!" - сдерживая ликование, Леонид на мгновение остановился и потёр широкий лоб, - "И крупно облажались!" Недаром профессор перед своим отъездом ходил надутый, словно индюк, а теперь вот и до решающего эксперимента дело дошло.

  Но у всякой медали есть две стороны. Если в процессе подготовки профессор загонял всех проверками и перепроверками, то сейчас он не простит и малейшей оплошности. Вон, выволочку Розе устроил, за какое-то самоуправство, это нашей-то мадам - совершенство! А ещё и парочка из отдела безопасности института, которая последнюю неделю готова ночевать в лаборатории, разглядывая сотрудников двумя парами холодных змеиных глаз.

  Тестовая программа запустилась и Чагов откинулся на спинку кресла, наблюдая, как созвездие ослепительных огоньков почти скрыло лежак под куполом. По огненной сетке словно бежали волны, отчего казалось, будто в защитном боксе поселилось странное эфирное создание.

  Лаборантки тоже немного расслабились, перебрасываясь тихими шутками. Одна из них, Светленькая, по имени Наташа, с которой Леонид вот уже две недели пытался флиртовать, ткнула пальцем и прыснула в кулак. И действительно, проследив за объектом её веселья, Чагов не смог удержать смешка.

  Костя Северцев, обложившись клавиатурами, барабанил по клавишам так, словно пытался их раздолбать к чёртовой матери. Сейчас он напоминал лабораторную крысу, которая получила сильный импульс в центр удовольствия и стремится повторить ощущения. Тот же неистовый взгляд остановившихся глаз и судорожное подёргивание конечностей.

  "Он чокнутый, этот Костик, - Чагов продолжал ухмыляться, разглядывая коллегу, - Особенно, если правду говорят, будто изначально вся идея проекта принадлежала именно ему. А теперь копни глубже и концов не найдешь. Как минимум трое, из руководства, называют всё это дело: "Мой проект", а про этого хомяка никто и не вспоминает".

  Всё же хорошо, что он, Чагов, остаётся великолепным практиком и не лезет в творцы. Ведь это тоже дар: уяснив задачу, найти самый короткий и правильный способ её выполнения. Очень ценный дар и плевать на отсутствие фантазии, без которой даже легче.

  Розова, стояла рядом с профессором и показывала ему планшет, сосредоточенно тыкая в экран пальцем, с обгрызенным ногтем. Станиславский, поджав губы, внимал женщине, но казалось, мысли учёного блуждали где-то, очень далеко. В кармане его халата тихо зажужжало и он приложил телефон к уху. Несколько секунд молча слушал, а потом положил обратно.

  - Лариса Николаевна, - тихо сказал Станиславский, - Проследите за подготовкой, а мне необходимо отлучиться. Постарайтесь, чтобы к моему возвращению всё было готово.

  Дверь за его спиной закрылась. Чагов задумчиво посмотрел вслед профессору и встретился взглядами с Розовой. На тощем лице женщины было написано лёгкое замешательство.

  

  

   2

  

  

   Километр за километром ложился под колёса, чтобы прошуршав, исчезнуть за спиной. Сидя в удобном кресле и почти небрежно сжимая баранку руля одной рукой, можно легко ощутить себя настоящим повелителем пространства. Если бы ещё любимые песни...К сожалению, Жанна так и не нашла флешку с любимой музыкой ни в сумочке, ни в бардачке автомобиля; должно быть оставила дома. Приходилось полагаться на вкусы диджеев. Клубняк на двух волнах девушка отмела сразу: вдоволь накушалась этого добра, пока готовила цикл репортажей об элите ночных тус. Одно время рука начинала подёргиваться, стоило услышать что-то из транса или хауса.

   К несчастью сканер сумел отыскать всего три радиостанции и к счастью одна из них, какая-то провинциальная волна, гнала вполне приличный музон: рок восьмидесятых и девяностых, то, к чему её своё время приучил папаша. Всё лучше, чем тумц-тумц.

   Вот и сейчас, дослушав Тореро, она чуть убавила громкость и снизила скорость, сверяясь с допотопной бумажной картой, лежащей на соседнем сидении. Чёрт, хорошо хоть эта штуковина не на куске камня высечена! А что делать, ели проклятущий навигатор наотрез отказывается верить, будто конечный путь её путешествия вообще существует, демонстрируя лишь туманные пятна среди извивающихся змеек.

   Итак, ей предстояло преодолеть пять километров основной ветки, а затем погрузиться в неизведанное царство, недоступное электронным системам слежения. Где-то там, в центре туманного пятна, находился искомый Лисичанск, почему-то чётко обозначенный в старом автомобильном атласе.

   Оставалось поражаться собственной глупости и самонадеянности: как она вообще решилась вынырнуть за пределы МКАДа? А главное - зачем? Неужто действительно надеяться отыскать в этом самом Лисичанске отправную точку для стремительного взлёта вверх? Или, хотя бы, перейти из "подающих надежды" фрилансеров в штатного сотрудника крупного издания? Э-эх, мечты -мечты!

   То самое исследование элитных тус, сожравшее целую прорву наличности и здоровья, оказалось самым крупным успехом, даром, что от материала остались лишь треть фотографий, под которыми разместили чужой текст. А дальше что? Котики? Обзоры нижнего белья? Другая чушь, которую пользователи просматривают по диагонали, даже не пытаясь прочитать фамилию автора? А годы то уходят.

   Нужна была тема. Нет, не так. Нужна была ТЕМА! Такое, что могло бы зацепить любого и при этом было бы чистой правдой. Нет, можно клепать и фэйки, сделать быструю карьеру и через пару месяцев гарантированно сгинуть в небытие, без вероятности вернуться. Тогда что? Политика? Но там уже орудуют такие динозавры, на фоне которых её и не заметят. Скандалы, катастрофы? Заманчиво, но желательно иметь парочку шустрых парней, не боящихся неприятностей.

   Парни то у Жанны были, но все под её вкус. То есть на роль стрингера не годился никто. Взять хотя бы последнего, Жеку Самойлова, которого она прозвала Доктор Джекил. У того из брутальности имелась одна брутальная борода. Зато он здорово варил кофе и мог провести в любое заведение, начиная от Кремля и кончая центральным моргом.

   Итак, нужна была реальная сенсация, которую можно было бы преподнести, как результат опасного журналистского расследования. Как это всегда бывает, дело нашлось, когда Жанна уже начала терять надежду.

   В тот вечер она вернулась домой, окончательно выяснив отношения с Женькой и в этой связи слегка подшофе. Перед сном девушка, как обычно, в последнее время, просматривала безумное собрание всевозможных идиотских новостей на портале ЗЕДа, позиционирующего себя, как пришельца, собирающего земные сенсации. Естественно, ни черта полезного, Жанна там не почерпнула, однако же, некая информация-таки зацепилась за краешек её извилины и всю ночь не давала нормально уснуть.

   Проснувшись, девушка вновь открыла ЗЕД-информ и не смогла отыскать вчерашней новости, про Лисичанский институт экспериментальной биологии, который изготавливает боевых мутантов. Кто-то аккуратно вычистил всё, даже кэш, оставив впечатление, будто короткая информация просто приснилась. Но - нет, Жанна помнила всё и даже сообразила, почему статейка так врезалась в её память.

   Как-то, в поисках жареных фактов, девушка отправилась в зоопарк. В соцсетях парочка экзальтированных барышень истерически жаловались на самопроизвольно открывающиеся клетки с опасными хищниками. Если судить по сообщениям, вырвавшиеся на свободу волки уже успели искусать добрый десяток посетителей.

   Сенсации не вышло. Как выяснилось, истерящие барышни, вопреки правилам, активно употребляли спиртные напитки на территории и были выпровожены наружу. Естественно, со скандалом. Хихикающий менеджер посоветовал Жанне присутствовать на судебном заседании, когда идиоткам предъявят иск о клевете и хулиганстве. В качестве утешения, Жанне организовали бесплатную экскурсию по зоопарку.

  Возможно симпатичный брюнет, с шутками и прибаутками, представлявший обитателей вольеров, имел виды на продолжение знакомства, но в самый разгар прогулки его вызвали в центральный офис и девушка осталась одна. Вот тогда то всё и произошло.

  Новый знакомый водил её какими-то служебными тропками и перед исчезновением, оставил около вольера львов, который, в этот день, был закрыт для общего доступа. Рассматривая ленивых хищников, напрочь игнорирующих её присутствие, Жанна обратила снимание на троих людей, разговаривающих чуть дальше.

  Рослый парень в униформе зоопарка внимательно слушал тихие наставления парочки в строгих серых костюмах. Голова парня кивала с такой регулярностью, словно подчинялась неслышному ритму и заинтересовавшись Жанна подошла ближе. "Костюмы" мгновенно умолкли и недоуменно уставились на неё. И тут журналистке стало по-настоящему жутко. Такие взгляды она видела лишь у ядовитых змей да напрочь отмороженных наркоманов, у которых пару раз брала интервью.

  Потом прозвучало отчётливое: "Немедленно уберите посторонних" и парень принялся бормотать в извлечённую из кармана рацию. Охрана появилась так быстро и внезапно, словно выросла из-под земли и вежливо, но неудержимо повлекла посетительницу прочь. С ней не ссорились, не спрашивали, кто она и не пытались ругать. Её просто вышвырнули прочь. Даже попросили прощения и пригласили приходить в другое время.

  Лишь нежелание уподобиться истеричкам, по наводке которых она появилась здесь, да человеческая гордость, вынудили Жанну уйти, высоко подняв голову. Тем не менее, в памяти у неё сохранились подслушанные обрывки разговора о срочной доставке молодого льва в Лисичанск. Срочной и секретной. В Лисичанский институт экспериментальной биологии. Вот так.

  Секретность тогда и секретность сейчас. И это в наше то время всеобщей открытости? Ха! Сейчас она залезет в сеть и найдёт любую информацию о...ПГТ Лисичанск, 38 тысяч жителей, памятник старинного зодчества, в виде замка на реставрации, части крепостной стены и руин собора. Фабрика кондитерских изделий, сувенирная фабрика, два супермаркета, две школы, техникум. Всё. Никакими институтами, тем более экспериментальными и не пахло. Шутите?

  А что там с Гугл Мэпс? Ничего. Никаких карт. Никаких электронных карт, ни хрена, вообще.

  Она завелась. Принялась рыться в хакнутой базе данных, которую подогнал ей доктор Джекил. И снова ничего. Хорошо же! Пойдём к самому Магомету, потешим его Эго.

  Жека действительно очень плохо скрывал злорадное торжество от её прихода; как же, только накануне сказала, будто видеть его не желает, а тут...Впрочем, радость его быстро сдулась, стоило её объяснить причину прихода. Знаток всех тайн и секретов "зловещего Кремля" ничего не знал о Лисичанске и его тайном институте. Джекил вообще думал, что этот город находится где-то за границей. Вроде бы в Белоруссии. А ну, покажи на карте. Боже, что за дыра!

  Взяв с бывшего парня обещание, что он обязательно расковыряет непонятные обстоятельства, Жанна собралась в боевой поход. Взяла даже одноместную палатку: хрен его знает, может по этому Лисичанску бродят медведи, а люди ночуют в шалашах. За МКАДом то оно вона как бывает. Естественно пару камер, оптику, ноутбук, планшет, неплохой микрофон и подумав, кучу предметов личной гигиены. Супермаркеты, кто его знает, что там за супермаркеты. Лавка "Ашот" а-ка "Ашан". Теперь можно и отправляться.

  Погрузившись в недавние воспоминания, девушка едва не пропустила нужный поворот и торможение оказалось несколько жёстче, чем нужно. Об этом же крикнул в окно и водитель Ниссана, едва не въехавшего ей в зад, правда выразил эту мысль он несколько иначе.

  - Сам козёл! - согласилась с ним Жанна, но попеняла себе и решила впредь не ослаблять внимание иначе вся слава, которая ей достанется, сведётся к съёмкам анонимного регистратора.

  К её удивлению, дорога к полумифическому Лисичанску оказалась очень даже ничего. Да что там душой кривить, даже в звуке мотора слышалось одобрение ровной поверхностью, словно её кореец искренне одобрял выбор трассы. Хорошее покрытие и абсолютное отсутствие других машин располагали к комфортной езде, спокойному созерцанию полей, мало-помалу переходящих в лесостепь, а затем и в глухой лес, поднявшийся по обе стороны дороги.

  Жанне уже начало казаться, что ей сегодня не встретятся другие автомобили и она сумеет преодолеть оставшиеся полсотни километров в гордом одиночестве. Именно в этот момент в зеркале заднего вида появилась чёрная точка, которая увеличивалась с каждой секундой, пока не превратилась в минивен с эмблемой мерседеса. Микроавтобус оказался тонирован так плотно, что казался единой чёрной массой, несущейся по дороге.

  Почему-то это вызывало неясную тревогу, словно ей встретился автомобиль-призрак из мистических рассказов, которые она как-то собирала для одного из своих репортажей. Минивен легко настиг автомобиль Жанны и начал было обгонять, однако притормозил и теперь ехал нос к носу с её Церато. В то же мгновение девушка ощутила на себе чей-то внимательный и недобрый взгляд, напоминающий излучение рентгеновской установки. Под настырным взором невидимого наблюдателя Жанна ощутила себя обнажённой.

  И вдруг ситуация резко изменилась; с внезапным ужасом Жанна осознала, что чёрный борт стремительно приближается к её автомобилю. Она попыталась увернуться, но проклятущий минивэн продолжал прижимать её к обочине, чутко отслеживая все её попытки замедлить ход или ускориться. Это преставало походить на шутку: вдоль обочины тянулась глубокая канав и падение туда на полной скорости грозило получением серьёзных травм, а то и смертью. Оставалось сжимать баранку руля мокрыми ладонями, да громко материться.

  - Сволочь! - крикнула она в окно, - Что тебе нужно, придурок?

  Борт преследователя приблизился так близко, что она могла видеть своё отражение в непроницаемых окнах фургона. Под колёсами затрещал гран шлак, усыпавший обочину. Оставалось совсем чуть-чуть и...Скрипнув зубами, Жанна утопила педаль тормоза в пол и едва не воткнулась лбом в стекло, когда Церато истошно завизжал, разворачиваясь поперёк дороги. Зад машины повис над канавой, а в нос девушки ударил омерзительный запах горелой резины. С ненавистью Жанна уставилась на чёрный силуэт стремительно превращающийся в тёмную точку.

  - Чтобы вы все сдохли! - прошипела она и ударила кулаками по рулю.

  Никогда прежде никто не пытался убить её, причём так хладнокровно и так беспричинно. Да, в детстве и юности приходилось делать ноги от местной гопоты, желающей денег и близости, но вот такое...

  - Мудачьё, - пробормотала девушка, пытаясь дрожащими пальцами включить зажигание, - Ну и где же эта полиция, когда она так нужна? Только и могут, что штрафовать за превышение скорости.

  Автомобиль медленно тронулся с места и в ту же секунду тихо протарахтел телефон. Рукой, которую ещё не покинула нервная дрожь, Жанна поднесла трубку к уху, размышляя о совпадениях. Доктор Джекил сейчас не казался таким же уверенным, как обычно и в его голосе звучала плохо скрываемая паника.

  - Жанет, радость моя, куда ты меня втравила, черти бы тебя взяли? - потерянно спросил он, - Я даже, мля, не ожидал такого подарка судьбы.

   Ещё и это. Что ему нужно? Жанна не успела отойти от дорожного приключения и поэтому слова друга с трудом доходили до её сознания. Втравила? Куда втравила? Пока она пыталась сообразить, о чём идёт речь, одновременно управляя машиной, в динамике мелькнуло название Лисичанск и мысли тотчас стали на место.

  - ...я задаю ему вопрос, а он просит меня перезвонить и пишет номер, - в голосе ощущалась глубокая жалость к самому себе, - Думаю, вы чего: за дурака меня держите? Может ещё и адресок скинуть? Пишу: да, да и выхожу. Ну ни хрена себе ты залезла, дорогая! Налил себе вискарика и тут звонок, а номер то не определяется! Я сдуру возьми и ответь, а там голос такой противный, как ножом по стеклу. Что же вы, Евгений Леонидович, не звоните, спрашивает. Прикинь, они мой телефон успели пробить и данные снять! Вроде нигде не регистрировался, но к чёрту! Бросил трубку, хлопнул стакашку, а тут мой домашний раритет затарахтел и тот же тип приказал сидеть дома и не рыпаться. Жан, что это за братва? Куда ты влезла? Что мне делать?

  - Собирай манатки и вали, куда подальше, - рявкнула Жанна, взбешённая этим нытьём, - Чем быстрее - тем лучше.

  - А если они из ФСБ? - продолжал завывать Джекил, - А я же никогда ничего противозаконного...

  - Ну и сиди дома, дебил! - девушка отключила телефон и в сердцах бросила его на соседнее сидение, - Придурок! Как я тебе давать то могла?

  Выбитая из колеи, она едва не наехала на полицейского, который торчал посреди дороги и с некоторым недоумением взирал на бампер автомобиля, остановившегося в нескольких сантиметрах от его живота. Потом поднял голову и Жанна увидела, как солнце подмигнуло ей из очков стража порядка. Ну вот, здравствуйте!

  Полицейский очень медленно обошёл машину и представился. Потом так же размеренно попросил документы и принялся изучать их, не снимая солнцезащитных очков. Угрюмая Жанна могла сколько угодно рассматривать своё отражение, размышляя, всё ли её дальнейшее путешествие будет таким же удачным, как его начало. Попутно девушка решила, что выглядит она всё-таки неплохо: короткие светлые волосы, слегка вздёрнутый носик и пара больших серых глаз под тонкими бровями. Пухлые губы сейчас оказались сжаты в тонкую нитку, а ямочки на щеках совершенно пропали.

  Полицейский достал планшет и принялся сверять её данные со своими записями. Потом вернул документы и тяжело вздохнул.

  - Вы были очень невнимательны, - заметил он и покачал головой, - А ведь запрет на телефонные разговоры за рулём придуман не просто так. Представьте, что ваша скорость была бы выше?

  - Срочный звонок, - смиренно пояснила Жанна, - Очень важный.

  - К сожалению я не могу принять это во внимание, - в голосе стража порядка звучало искреннее сожаление, - А если срочный звонок будет в более людном месте?

  "Угу, - саркастически подумала Жанна, - на глухой дороге провинциального города!"

  - Кроме того, - заметила девушка, - Было ещё одно происшествие. Меня едва не сбросил с дороги чёрный фургон, который проехал мимо вас пару минут назад. К сожалению, я забыла включить регистратор и поэтому не могу показать вам номер этих засранцев.

  - Фургон? Чёрный? - полицейский наконец снял очки и удивлённо уставился на Жанну, - Ваш автомобиль - первый, который едет по этой дороге, за всё утро.

  

  

   3

  

  

   Неизвестно почему, но пока лифт поднимал его на административный уровень, Роберт Станиславский вспомнил свою последнюю беседу с супругой. Фактически этот разговор можно было признать финалом их долголетних отношений и его полным фиаско в роли отца и мужа. Да, да и отца тоже. После размолвки с Еленой, ни сын ни обе дочери так и не позвонили, а когда он пару раз набрал меньшую, та упорно сбрасывала отца. Всякий раз внутри просыпались горечь и непонимание: как же так? Неужели он мало дарил им подарков, давал денег на исполнение любых желаний и просьб? Да, профессор не мог долго находиться рядом с близкими, но как иначе он мог заработать денег на шикарный дом, машины и дорогие вещи?

   Как кричала Елена: "Ты превратился в бездушный агрегат! В банкомат, для выдачи наличных! От тебя исходит не больше тепла, чем от куска льда зимой. Дети забыли, как выглядит их отец, а я не помню, чтобы ты просто обнял и поцеловал меня".

  Отлично! А те букеты, которые, по его заказу, доставляли к каждому празднику? А украшения, которые он заказывал из Франции и Италии, не считаясь с расходами? Обнял и поцеловал! Как будто у него оставалось время на эти глупости! Просто Лена зажралась в своём пряничном домике и ему давно следовало найти занятие для скучающей супруги. И детей наверняка подговорила именно она.

  Ладно. Как только они закончат эксперимент, Роберт тотчас обратится в лучшую юридическую контору и они окончательно прояснят этот вопрос. Чёрт с ним с домом, он заработает ещё, особенно если всё получится, но детей Лена у него не заберёт.

  Впрочем, надо признать, подсознательно Станиславский даже оказался немного удовлетворён. Никто больше не отвлекал его от работы дурацкими звонками и не слал на почту сообщения, требующие непременного ответа. Можно сосредоточиться исключительно на проекте и спокойно довести его до конца.

  В этом отношении Профессору больше всего нравилось поведение Орлова. В силу некоторых причин, парень был туп, как пробка, но всегда старался компенсировать глупость усердием. Главное, никогда не лез с участливыми советами и не обижался на выговоры. Идеальный товарищ. Может взять его пожить в доме, пока Елена съехала с детьми? Хоть какая-то живая душа.

  Роберт тихо хмыкнул и его тонкие губы раздвинула сдержанная улыбка. Нет, он никому не озвучит эту мысль вслух и в этом проявится его сила. Профессор всегда мог дать понять оппоненту, какое тот ничтожество, простым молчанием, поднятой бровью или кривой ухмылкой. Именно так он вёл себя на заседании того учёного совета, когда окончательно решилась его судьба, разведя пути с прежними коллегами.

  Его назвали живодёром, вивисектором и даже фашистом. И это всё за несколько революционных экспериментов, шедших вразрез с политикой учреждения. А ведь испытуемые сами дали согласие на испытания и никто из них не получил серьёзных травм; так, лёгкие повреждения, которые каждому компенсировали премией. Зато, какой успех! И к чёрту ваш институт!

  Тем более, в тот же вечер с ним связались некие люди и начали осторожно зондировать на предмет новой работы. Потом назвали место и спросили, как он относится к учредителю. К учредителю Роберт относился, честно говоря, не очень хорошо, ибо отлично знал, откуда растут уши у фонда, снабжающего финансовой наличкой подобные институты. Но тема...Да и люди терпеливо пояснили, что политика фонда кардинально изменилась и теперь он изменил вектор противодействия, на параллельный. То есть перестал угрожать безопасности России.

  С вектором оказалось очень непонятно, тем более, что большинство обещаний оказались лишь обещаниями. Нет, деньги платили и весьма приличные, но работа...Чёрт побери, здесь больше всего ценили выскочек, способных молоть длинным языком и выпрашивать деньги у большого брата. Таких, как этот молокосос Барков!

  Долгое время лаборатория Станиславского прозябала на жалких подачках, в то время, как этот бездарь и тупица тратил огромные деньги, проверяя безумные гипотезы, рождённые его накокаиненным мозгом.

  Сколько раз и директорском кабинете и в домашних условиях, за стаканом виски, Роберт доказывал Сергею свою правоту, демонстрируя отточенную логику холодного разума и тот полностью соглашался с ним. Но потом вновь упоминал таинственных кураторов, ссылаясь на их особое видение проблемы и разводил руками. Оставалось верить, что рано или поздно времена мракобесия пройдут и светоч истины озарит тёмные уголки.

  И вот его время пришло.

  Никто особо не распространялся, но каждому, имеющему на плечах голову, а не кочан капусты становилось ясно: в пятой произошли крупные неприятности. Нет, не так. Неприятности - слишком мягко сказано. Катастрофа - то самое слово. Все сотрудники проштрафившейся лаборатории напоминают теней из чистилища и шарахаются, стоит к ним обратиться, а их руководитель и вовсе перестал появляться на рабочем месте. По слухам - беспробудно пьянствует.

  Станиславский и не думал завидовать, он вообще считал зависть и мстительность печальными рудиментами. Тем не менее, доктор посчитал провал пятой - закономерностью, предопределённой законами справедливости. Поклонники ложных богов должны освободить место, чтобы не препятствовать распространению истинного учения.

  Двери тихо разъехались и доктор оказался в небольшой комнате. Почти всё её пространство занимал мужчина гигантского роста с крохотной головой на широченных плечах. На уродливой физиономии облагороженной обезьяны, расплылась широкая улыбка узнавания: не так уж много постоянных посетителей проходило мимо охранника.

  - Доброе утро, - квакнула горилла в тёмном пиджаке, - Нас предупредили о вашем приходе, но, сами понимаете...Работа есть работа.

  Охранник поднял детектор и принялся водить им, начиная с ног. Станиславский терпеливо ожидал окончания процедуры, наблюдая, как плоский затылок сменяется уродливым лицом. В очередной раз учёный задал себе вопрос: зачем на свет появляются подобные дегенераты, способные лишь на самые простейшие действия?

  - Как супруга? - равнодушно спросил учёный, - Такая же сварливая?

  - Как обычно, - охранник тяжело вздохнул, - Пилит каждый день: то ей новый телефон, то - машину. А теперь думает поехать в Новую Зеландию. Кажется, она думает, будто я тут работаю директором.

  - Не поддавайся, Фёдор, - Станиславский с некоторым трудом вызвал из памяти имя собеседника, - Или заведи себе любовницу, помоложе.

  - Что вы! - тот даже испугался, - Если узнает - убьёт на месте! Пусть себе пилит, я уже привык. Можете проходить.

  Охранник посторонился, а дверь щёлкнула и открылась, приглашая в приёмную. Секретарша, крупная грудастая девица с короткими чёрными волосами, приветливо улыбнулась посетителю и кивнула в сторону кабинета директора. Доктор мимоходом оценил длинные красивые ноги, но никаких выводов делать не стал.

  Сергей Малов, высохший плешивый мужчина, шестидесяти с небольшим, располагался за огромным столом, размеры которого превращали хозяина кабинета в настоящего карлика. Обычно огромное полированное пространство заполняли разнообразные бумаги - единственный вид информации, который Малов считал достоверным, называя современные девайсы электронными вампирами.

  Однако сейчас стол оказался девственно пуст, если не учитывать одинокий смартфон, испуганно отползший на самый край. Хозяин кабинета сидел в глубоком кожаном кресле и внимательно изучал лист бумаги. Физиономия Малова кривилась так, словно ему подсунули вердикт о прекращении финансирования.

  - Привет, Робби, - поздоровался он, не отрываясь от чтения, - Посиди немного. Ещё пара минут...

  - Здравствуй, Сергей, - Станиславский послушно опустился в жёсткое кресло, предназначенное посетителям и посмотрел в окно: дождь напоминал о себе лишь одинокими каплями.

  Малов дочитал бумагу и нервно сунул её в пасть шредера. Тот довольно заурчал, превращая документ в серпантинные ленты и сплюнул в металлический лоток, которые позже отправят в печь. Директор потёр лицо и только сейчас, глядя в покрасневшие глаза, Станиславский понял, насколько его руководитель измучен.

  - Робби, - пробормотал Малов, - У нас появилась проблема...К чёртовой матери! Нет, не одна проблема - целая куча долбаных проблем. Самые худшие, из них, это те, что касаются нарушения протокола безопасности. Проклятье, я даже не знаю, с чего начать.

  - Начни с самого начала, - посоветовал Станиславский, скрывая улыбку.

  Малов недоумевающе уставился на него, а потом принялся кудахтать, словно курица, снёсшая золотое яйцо.

  - Всё шутишь, Роберт, - он внезапно оборвал нелепое веселье, - А мне, вот - не до смеха. Какой-то непонятный тип, вроде бы - блоггер, принялся рыть носом, отыскивая информацию по нашему институту. Понятия не имею, сколько мути он поднял на поверхность, прежде чем проснулась наша служба, чёрт бы её, безопасности!

  "Давай, давай, выговаривайся. - подумал Станиславский, - Ты же именно для этого меня позвал. Всё, как обычно - Серёжу клюёт жарены петух и он срочно ищет жилетку, куда можно излить слёзы".

  - А потом появляется некая журналистка или типа того. Наши люди тормозят её на въезде в город. Ну, проверка документов, то - сё...Эта заливает, дескать пишет репортажи о маленьких городках. Врёт, сучка! - Малов стукнул кулачком по столу и поморщился, - Журналистка - одно название! Да и не писала она сроду ничего подобного - тусовки да наркоманы. А тот блоггер, как выяснилось - её хахаль. Вместе, короче, работают. В общем, имеем мы конкретную утечку и если куратор узнает, как обстоят дела...

  "Старый добрый Малов, - насмешливо размышлял Станиславский, - Давненько ты не вызывал приятеля Робби, чтобы излить на него поток испуганного сознания. Видать навалилось, по полной. Ну хорошо, давай, про пятую".

  Точно прочитав мысли старого товарища, Малов вздохнул и мешком осел в кресле, почти скрывшись за огромным столом.

  - А тут ещё и пятая! - плаксиво хмыкнул он, вызвав ухмылку на лице Станиславского, - Да, да, Роберт, я всё помню. Ты, как всегда, был абсолютно прав. Надо было тебя сразу поддержать, глядишь, сейчас одной проблемой оказалось бы меньше. Дебилы, мля! Дела у них идут всё хуже и хуже, но в рапортах - зашибись! Потом всё летит к чёрту, а Барков мямлит об увеличении финансирования. Ага, сейчас! А после - херак и у них сбегает объект. Просто класс!

  До Станиславского сначала не дошло. А потом он сообразил и даже привстал, недоверчиво глядя на Сергея. Вот это да! Это - даже не катастрофа, это...Роберт призвал себя к порядку и спокойствию.

  - Первый или второй?

  - Слава богу - второй, - Малов вновь приложился кулаком и зашипел, взмахивая ушибленной конечностью, - Извини. Нервы на пределе и я себя совершенно не контролирую. Ладно, хоть ты порадуй; расскажи, как идут дела. Слышал, ты получил необходимое?

  - Получил? - усмехнулся Станиславский, - Сам привёз. До сих пор не могу отойти от этой экзотики, а кровать в отеле мне ещё долго будет сниться. В кошмарах, естественно. Однако, я теперь могу начинать полноценный эксперимент. Точнее - его первую фазу.

  Он замялся, думая, как продолжать и Малов пришёл ему на помощь:

  - Если нужно что-то ещё; проси - не стесняйся. Теперь все ставки - исключительно на тебя.

  - У нас есть объект для первой фазы, - пояснил Станиславский, - Если ты ещё помнишь специфику объекта второй фазы, должен сказать - он нужен, как можно быстрее. В идеале - сегодня. Быстро проведём обе фазы - быстрее оценим результаты и сможем корректировать процедуру. Думаю, ты нуждаешься в успехе больше, чем кто бы то ни было.

  - Не беспокойся, - Малов отмахнулся, - С этим проблем не будет - можешь приступать к первой стадии. Главное помни: инвестиции требую адекватной отдачи. Не хотелось бы, чтобы пришлось разочароваться в тебе, как в этом ничтожестве Баркове.

  Они пожали друг другу руки и Станиславский направился к выходу. Уже взявшись за ручку, доктор услышал неожиданно спокойный и холодный голос Малова:

  - И ещё, Робби, запомни сам и передавай всем своим: грядут перемены, так что пусть держат языки за зубами.

  Оставшись один, Малов долго сидел и рассматривал противоположную стену, украшенную абстрактной картиной. Директор ощущал себя настоящим стариком, а предстоящее дело выматывало ещё до его начала. Кое как собравшись, Малов открыл один из ящиков стола и приложил большой палец к впадине в серебристой крышке прямоугольной коробки.

  Внутри притаился его главный скелет в шкафу - старинный проводной телефон, защищённый от прослушки, лучше всякой спутниковой связи. Малов не знал, куда уходит толстый экранированный провод - на противоположную сторону земли или в соседний кабинет. Да это и не имело ни малейшего значения.

  Директор медленно снял трубку со специальной подставки и та сразу же подмигнула красным огоньком. В ухе коротко пискнуло и зашипело. Почти мгновенно трубку сняли на другом конце и холодный голос, каким могла бы общаться сама смерть, произнёс:

  - Слушаю.

  Проглотив сухой ком, ставший в горле, Малов выдавил:

  - Бруно? Это я - Кочет.

 

 

4.

  

  

  

  Комплекс упражнений подошёл к завершению, к той самой вершине, достигнув которой ощущаешь, как усталость исчезает в ослепляющей вспышке. И в этом ярком сполохе сгорают болезни и хвори, терзающие тело. Мало того, на недоступном пике растворяется само Я и человек дрейфует в волнах мирового эфира. Нет бренной оболочки, подверженной влиянию предательского мира, а лишь присутствует сияние божественной неуязвимости - почти всемогущества. В чём-то ощущение напоминает оргазм, но всё же превосходит его, и дарит небывалое единение с мирозданием.

  Именно в этот бесконечный миг божественного творения, пронзительное тарахтение разорвало тишину. Проклятый звук казался вездесущим. Да так оно и было: он специально выбрал этот аппарат, чей звон можно было различить в любой комнате.

  Чип вернулся в реальный мир и ощутил, как струйки пота медленно стекают по его выпуклым мышцам, постепенно застывая и неприятно стягивают кожу. Смахнув пот со лба и чертыхнувшись, молодой человек встал на ноги и направился к проклятущей машинке, продолжающей разрываться хриплым звоном. Свои ощущения Чип сравнивал с обломом дикого оленя в период случки, которого в последнее мгновение отогнали от желанной самки.

  Самое обидное: даже обматерить звонившего он не мог. По этому аппарату звонил один единственный человек и ругаться с ним - себе дороже.

  Перепрыгивая через две-три ступени, Чип спустился в прихожую и подошёл к телефонному аппарату - огромному древнему чудовищу, для которого он специально выделил столь же архаичный столик у высокого, в человеческий рост, зеркала. Аппарат Чип нашёл в антикварной лавке, во время одного из своих, бесцельных путешествий по столице и тут же оказался очарован старинным приспособлением. Жаль, но тут не было ручки, которую нужно крутить перед звонком, так было бы совсем идеально

  Игнорируя пояснения крючконосого антиквара, парень тут же выложил нужную сумму и терпеливо дождался, пока рухлядь упакуют. Выйдя из магазина, Чип полчаса очищал нос от залежей старинной пыли и размышлял, как присоединить телефон к той самой линии. Собственно, с этой целью он его и купил

  Чип снял трубку, разом успокоив дребезжащую коробку и поднёс тяжёлую чёрную штуковину к уху. Что-то тихо щёлкнул и прорезался спокойный мужской голос.

  - Чип? - спросил голос и не дожидаясь ответа, продолжил, - Это - я, Бруно.

  Вновь щёлкнуло и трубка онемела. Не слышалось даже гудков. Впрочем, так и должно было быть. Чип подбросил трубку в руке и осторожно положил на блестящий рычаг. Осторожно, потому как, в каком-то смысле этот телефонный аппарат был опаснее любой, самой ядовитой, змеи. Ну что же, оставалось узнать, где находится жертва.

  Всё это происходило далеко не в первый раз, но даже теперь парень ощущал лёгкую дрожь в кончиках пальцев и странное онемение в висках. Пытаясь успокоиться, Чип осмотрел собственное отражение в зеркале: мускулистый молодой человек, двадцати - двадцати пяти лет, коротко стриженый, с татуировкой дракона на груди и языками цветного пламени, опоясывающими левую руку. Голубые глаза холодно смотрели на мир из-под низкого широкого лба, а губы, как всегда, оказались плотно сжаты, из-за чего казалось, будто их обладатель презирает весь этот мир. Ничего нового, в общем.

  Мгновение Чип размышлял: принять ли душ или сразу взглянуть, какая работа его ожидает. Любопытство взяло верх, тем более, что он отлично понимал: если его не утолить, то никакого удовольствия от водных процедур не получить. Поэтому, парень прошёл в кабинет и проверив почту, открыл присланный файл.

  Ну и кто у нас тут? Ага, некий Евгений Самойлов, позиционирующий себя, как эксперт по информационным технологиям, а на деле - обычный блоггер - дармоед. Если судить по фотографиям и короткому видео - типичный хипстер, каких Чип откровенно недолюбливал, называя инфантильными придурками. Так или иначе, но образ Самойлова, его место проживания и некоторые привычки чётко опечатались в памяти Чипа. Парень ещё раз пробежался по файлу, убедившись в том, что ничего не пропустил и полностью уничтожил сообщение.

  Потом он восстановил в памяти всю информацию, подивившись тому, как подобный червь мог обеспокоить его работодателя. Впрочем, случаи бывают разные, да и вообще, всё это - не его дело.

  А вот контрастный душ, это - тема! Чип тщательно вымылся под горячей водой, почти кипятком, уничтожая все следы пота и усталости, а потом принялся бичевать тело ледяными струями, представляя себя едва ли не пингвином. Повторить и повторить, пока кожа не начала протестовать. Ф-вух, хорошо! Парень вытерся большим жёстким полотенцем, ощущая себя, как нельзя живым. Ну что же, для доведения до нужной кондиции, оставалось побриться и расчесаться.

  Чип чувствовал себя просто великолепно.

  Когда парень покинул ванную, часы показывали ровно двенадцать, полдень. Из открытого окна донёсся слабый отзвук колокольного звона. Колокол часовни, которая находилась за пределами Лисичанска. А дом Чипа располагался ещё дальше - в полутора километрах, за городом, посреди старой берёзовой рощи. Никого рядом - ни единого любопытного, кто мог бы задаться вопросом: почему молодой человек поселился настоящим анахоретом и чем он, вообще занимается.

  О, чем он занимается!

  Кому-то другому это могло показаться романтичным, кому-то - мерзким и отвратительным, а кто-то помянул бы времена и нравы. Самому Чипу всё это тоже не нравилось, но приносило неплохую прибыль и позволяло жить вдалеке от шумной толпы. Только ради этого можно было простить тёмную сторону его деятельности. Если бы ещё не родители, которые считали, будто их чадо занимается некими финансовыми махинациями и часто пытались наставить на путь истинный и объяснить, что это - не работа, для из талантливого сына. К счастью, появлялись они редко, а в остальное время Чип был совершенно один, во всём огромном доме.

  И это его совершенно не беспокоило, напротив. Парень терпеть не мог большие скопления людей, которые вызывали у него смутную тревогу и неприязнь. Даже во времена своей студенческой жизни Чип, в миру - Алексей Чиграков, сторонился шумных вечеринок и прочих людных мероприятий. Один на один с девушкой - куда ни шло, но крупная туса в клубе...Увольте! А девицы, как одна, подбирались общительные, жизнелюбивые и весёлые, поэтому ни с кем подолгу он не встречался, а теперь так и вовсе предпочитал встречи с профессионалками на их территории. Куратор строго настрого регламентировал посетителей пряничного домика, где наслаждался одиночеством Чип.

  На завтрак он приготовил овсянку, фруктовый салат и запил всю эту ерунду коктейлем. Организм возмутился и парень успокоил его, напомнив, что вечером будет мясо. Овсяная каша и ланж из скрытых динамиков, напомнили Чипу гостиницу на Таити, где он неделю жил с красавицей-мулаткой, ни слова не понимающей ни по-русски, ни по-английски. Он тоже ни слова не понимал из её лопотания. Идиллия!

  В детстве, из-за своей угрюмой нелюдимости, Алексей не имел товарищей и друзей, почему частенько получал от старших парней и местного хулиганья. Особенно старались вьетнамцы и почему-то, украинцы. Обнаружив беззащитную жертву, уроды принялись регулярно поколачивать мальчугана. Чип обливался слезами, но стиснув зубы, пытался самостоятельно дать отпор, не объясняя родителям, откуда берутся многочисленные синяки и шишки.

  То ли вид сына, разукрашенного синими пятнами, надоел отцу, постоянно корпевшему над очередным проектом; то ли он просто решил занять отпрыска, "болтающегося без дела". Кто-то, из начальства фирмы, где работал папа, подсказал секретный адресок и тот повёз сына к старому японскому мастеру, невесть каким ветром занесённому в Химки.

  Азиат, в девяностые, пытался организовать секцию восточных единоборств, но был дважды обманут; сначала бандитами, а потом - чиновниками и полностью оказался от былых амбиций. Как выяснилось, он был обязан человеку, давшему его адрес, поэтому согласился "посмотреть мальчика". Смотрины затянулись на целых девять лет, до самой смерти мастера.

  Японец, имени которого Чип так и не узнал, называя просто Сенсеем, оказался доволен учеником, утверждая, что этот кусок белого мяса - лучшее, что ему удалось увидеть в этой холодной стране медведей и балалаек. Впрочем, иногда старик тяжело вздыхал и качал седой головой. Успехи ученика в физической сфере, никак не заслоняли его провала в области духовной подготовки.

  Японец посвящал целые вечера древним легендам и притчам, приводил примеры просветления и заставлял часами медитировать. Чип не возражал, подчинялся, послушно выполняя волю сенсея, но смысл происходящего ускользал от парня, превращая высокое искусство в заурядную потасовку с использованием хитрых приёмов.

  Отчаявшись, старик сосредоточился на шлифовке приёмов, превращая тело парня в совершенную машину. Однако он не полностью оставил надежды на успех и временами пытался открыть глаза ученика на истинный смысл боевого пути. К сожалению старое сердце остановилось раньше, чем мастер успел воплотить мысли в реальность.

  Однако, произошло небольшое чудо: ожидая, пока закончится процесс кремации учителя, Чип внезапно осознал, в чём заключался смысл слов мастера. Сенсей всё же добился своего, но уже не мог порадоваться своей последней победе. А теперь Чип и вовсе не знал, как бы он мог смотреть в глаза учителю. И как бы тот отреагировал, узнав о предательстве ученика. Предательстве идеалов и самого пути.

  Парень закончил свой поздний завтрак и тщательно вымыл посуду, продолжая блуждать в извилистых лабиринтах воспоминаний.

  Тогда, в универе, он честно не хотел вступать в потасовку с четвёркой смуглых придурков. Он просто занимался лёгкой разминкой в дальнем углу спортивного зала и не очень обращал внимание на окружение. Игнорировать его и дальше стало весьма нелегко, ибо "окружение" обступило его со всех сторон и принялось сыпать дурацкими шутками.

  Всех четверых он знал. Индиец, чей папаша на родине, вроде был каким-то задрипаным раджой, собрал вокруг себя местных маргиналов, приехавших из дальней Азии. Троица активно посещала местную качалку, злоупотребляя всякой дрянью, что было хорошо заметно по их мощным телам и тупым физиономиям. Чёртов индиец обычно цеплялся к очередной жертве, а потом уходил в сторону, позволяя прихвостням использовать численное преимущество.

  В этот раз смуглолицый урод явился отомстить за свою поруганную (в его понимании) честь. Неделю назад, на вечеринке в честь Татьяниного дня, Алексей вежливо, но настойчиво оборвал наглые попытки склеить одногруппницу, за что был позже вознаграждён. А сынок раджи гляди, не забыл, как его ткнули носом в бутерброды.

  - Эй, мудила, - хрюкнул индиец, демонстрируя неплохое знание русского языка, которое здорово скрывал во время сдачи зачётов, - Не хочешь ещё раз поговорить? Как ты сказал: не гони волну?

  - Так и сказал, - спокойно заметил Чип, не желая устраивать потасовку на глазах полусотни студентов.

  После этого парень повернулся и направился в сторону выхода. Тут же последовал сильный тычок в спину. Алексей остановился было, но крепко сжал зубы и продолжил идти. Держать себя в руках! Второй тычок оказался много сильнее первого. Да что там, это был мощный удар, бросивший Чипа на маты. Сработали рефлексы и он успел выбросить руки, лишь поэтому не ударившись головой.

  - Ну что, придурок, не будем гнать волну? - радостно визжал вертлявый урод, - Хочешь ещё?

  Чип поднял голову: публика торопливо покидала место потасовки. Кто-то, сунув руку с телефоном в дверь, снимал происходящее на камеру. На помощь рассчитывать не приходилось: политика ректората в отношении подобных инцидентов, явно не блистала объективностью - виновен всегда русский студент.

  Ярость вспыхнула ослепительным пламенем и когда один из мускулистых недоумков, точно невзначай, попытался ударить его ногой, Чип тут же схватил урода за лодыжку и сильно дёрнул. Нападавший тяжёлым мешком обрушился рядом, издав вопль то ли боли, то ли недовольства. Не успели остальные опомниться, а Чип уже стоял на ногах, оценивая ситуацию. Ну что же противники уже не улыбались, а их тупые морды искажали гримасы злости.

  Индиец отскочил назад и заверещал:

  - Ты что, урод, себе позволяешь? Бейте этого козла!

  Оба качка шагнули вперёд, поднимая пудовые кулаки. Но балбесам оказалось не суждено пустить их в ход. Понимая, что ни одного удара пропускать нельзя, Алексей первым начал атаку. Ни единого лишнего движения: пинок под коленную чашечку, удар коленом в подставленный лоб и уход. Пока второй изумлённо глядел на падающего партнёра, Чип приложил его локтём в челюсть и наподдал под зад. Тот, которого он свалил первым, попытался встать, но получил кулаком в челюсть и успокоился.

  Заводила, открыв рот уставился на своих телохранителей и вдруг, со всех ног, рванул к двери. Чип остался один, возвышаясь над поверженными врагами и ощутил, как остатки ярости покидают его, оставляя странную опустошённость. Не радовали даже бурные аплодисменты свидетелей его победы.

  Из универа его выгнали.

  Спорить оказалось бесполезно, вердикт обсуждению не подлежал: за расизм и его силовую пропаганду, выражающуюся в систематическом избиении студентов иных национальностей.

  На следующий день его встретил человек с мёртвыми глазами и лицом манекена. Неизвестный пригласил Алексея в кафе, где поинтересовался; не желает ли молодой человек получить высокооплачиваемую работу, связанную с его боевыми навыками. Когда Чип спросил: не вербовщик ли его новый знакомый, набирающий мясо для джихада, тот здорово повеселился и вручил парню визитку охранного агентства.

  Как выяснилось несколько позже, к охране деятельность Чипа не имела никакого отношения. Скорее - наоборот. Именно тогда Алексей спросил: на кой человеку с мёртвыми глазами неофит, если вокруг столько профессионалов, прошедших горячие точки во многих уголках мира. Наниматель резонно заметил, что все эти профессионалы занесены в каталоги ФСБ и полиции, поэтому практически бесполезны или годны лишь на один раз. А ему необходим постоянный исполнитель.

  Поразмыслив, Чип согласился, надеясь, что обещанные деньги станут достойной компенсацией за душу, проданную дьяволу. Так и получилось, но некий червь постоянно грыз парня изнутри, нарушая гармонию и покой.

  Чип одел строгий костюм, повязал серый галстук и проверив внешний вид в зеркале, направился в подземный гараж. Похлопав по крыше новенького Пилота, парень воспользовался гостеприимством автомобиля. Здесь он первым делом открыл бардачок и положил документы рядом с блестящим револьвером, на ношение которого имел полное право, как сотрудник престижного охранного агентства. Впрочем, барабан оружия был пуст, а сам револьвер никогда и нигде не использовался. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Чип завёл автомобиль и выехал наружу.

  

  

   5.

  

  

  

  Всё было готово давным-давно, однако эксперимент никак не начинался. Станиславский нервно ходил из угла в угол, поминая дьявола, Орлова и парней из питомника. Очевидно вся эта компания слилась для доктора в единое целое - олицетворение зла, мешающего работе.

  - Заставь дурака богу молиться! - Станиславский выразительно покосился на Чагова, а тот сделал вид, будто сказанное к нему не относится.

  Полтора часа назад, ровно в полдень, Орлов позвонил и клятвенно заверил, дескать груз уже полностью подготовлен и не пройдёт полчаса, как...Больше здоровяк не звонил, находясь в сетевой недоступности. Видимо здорово опасался, что доктор произведёт вивисекцию прямо через трубку. Однако, если быть полностью объективным, то следует признать: сектор биологической безопасности всегда осторожничал с экзотическими объектами, предпочитая перебдеть. Но в этот раз они, видимо, решили побить все свои прошлые рекорды.

  Общее настроение работников лаборатории можно было охарактеризовать, как радостное предвкушение, смешанное с горчинкой тревоги. И лишь один человек, из полутора десятков, не ощущал творческого подъёма и с ужасом ожидал того момента, когда его идеи воплотятся в жизнь.

  Константин Северцев, укрывшись за мониторами контроля дешифраторов, тоскливо рассматривал собственное отражение, укрывшееся в глубинах мерцающих экранов. "Господи, - думал учёный, - Тысячи, миллионы людей придумывают сумасшедшие гипотезы, строят безумные планы и мечтают об их воплощении. Зачем ты помог именно мне? Именно тому, кто меньше всего этого хотел. Или ты - совсем не Бог?"

  Но отражение в экранах не могло дать ему вразумительного ответа. Не считать же таковым нулевые точки отчёта диаграмм готовности? Чёрт возьми, что в нём такого особенного? Почему именно его кошмар исполнился?

  Обычный человек, среднего роста, худощавый, но с небольшим животиком. На голове давно появилась лысина и теперь победно наступала на затылок. Тёмные очки, в устаревшей массивной оправе, скрывали испуганное выражение водянистых серых глаз. Всё то же, что и пять лет назад, разве плешь увеличилась в размерах. Пять лет, которые он провёл здесь.

  Лучше бы он и дальше спокойно работал в той небольшой исследовательской лаборатории при ветеринарной клинике. Скромное финансирование, тем не менее, позволяло Северцеву проводить кое какие исследования по его кандидатской. Да и денег вполне хватало.

  Надо же было тому чёртовому эстрадному идиоту, обрадованному спасением своей чихуахуа, вывалить клинике эдакую прорву деньжищ! Поскольку лаборатория Северцева сыграла не последнюю роль в лечении собачонки, им тоже перепал солидный кус. Руководство закупило несколько новейших образцов оборудования, о которых до этого можно было лишь мечтать.

  О! Поначалу он был готов сутками изучать новые игрушки, исследуя все их возможности. Особенно учёного восхитил лазерный сканер, позволяющий получать подробную голограмму головного мозга, не прибегая к трепанации черепа. Причём, матрица получалась столь полной, что Северцев мог изучать абсолютно любой участок, даже центральные области. Восхитившись результатом, Константин принялся экспериментировать.

  Получив голограмму мозга лягушки, он усилил импульсы и наложил матрицу на мозг морской свинки. Зачем он это сделал, учёный и сам не смог бы ответить. Ему было просто интересно. Однако, полученные результаты ошеломили даже его. Не прошло и нескольких дней, как поведение морской свинки разительно изменилось. Точно пытаясь оправдать собственное название, животное пыталось погрузиться в воду. Мало того: начало изменяться и строение тела: выпадала шерсть, а задние конечности заметно удлинились. Животное определённо мутировало, не подвергаясь радиоактивному облучению и воздействию активных химических веществ. И при этом - никаких признаков болезненного состояния!

  Ошеломлённый результатами, Северцев отправился к руководителю лаборатории. Учёный и сам не понимал практических результатов собственного открытия, а просто пытался поделиться впечатлением от странного результата. Руководитель изучил ход эксперимента и, к удивлению Константина, похвалил его за полёт научной мысли. Северцев получил добро на продолжение эксперимента.

  Дальше начало происходить странное. Когда Константин на следующий день пришёл на работу, то обнаружил пропажу всех данных по эксперименту, а память компьютера вычистили так основательно, что сисадмин только качал головой и бормотал, дескать ему пора идти на покой. Пропала и злосчастная свинка, которая к этому времени успела полностью облысеть и делала робкие попытки прыгать по клетке.

  Поразмыслив над возникшей проблемой, Северцев решился ещё раз обратиться к руководителю. Здесь его ожидала ещё большая неожиданность: руководство успело смениться и на место пожилого толстячка пришёл рыжеволосый бородатый детина в клетчатом пиджаке, на полразмера меньше необходимого. Он лишь развёл руками, типа ещё не успел войти в курс дела, но пообещал разобраться.

  Ошарашенный подобными раскладами Северцев поплёлся обратно и в узком коридоре столкнулся с парочкой улыбающихся незнакомцев. Улыбались они именно Константину, но глаза обоих отражали такой космический холод, что мороз драл по коже. Выказав неплохую осведомлённость в работе учёного, неизвестные предложили Константину сменить лабораторию на место, где его таланты оценят по достоинству. Оценят, в том числе, и в солидном денежном эквиваленте.

  Всё это весьма напоминало элитный сыр в комфортабельной мышеловке, поэтому осторожный Северцев предпочёл отказаться, сославшись на удовлетворённость теперешним местом. Однако, поделившись с супругой, учёный не получил ожидаемой поддержки. Напротив, жена вывернула на него ворох недовольства. Половина оказалась недовольна и маленькой квартирой в непрестижном районе, и старой машиной, и редкими поездками на курорт.

  Дальше - больше. Северцева вызвали к новому руководителю и тот, не отрываясь от смартфона, сообщил, что в рамках реорганизации переводит Константина на должность лаборанта в ветеринарной клинике. Временно, естественно.

  А в коридоре его ожидали уже знакомые улыбчивые люди с холодными глазами. В этот раз их предложения оказались ещё щедрее. Дураком он не был; сложив два и два, Северцев согласился. Впрочем, учёный и сам не мог бы объяснить истинную причину согласия. То ли привычка плыть по течению, то ли взгляд пронизывающих холодных глаза, какими смотрит удав на кролика, приглашая того покинуть норку и переселиться в комфортабельный желудок змеи.

  Голос Розовой вырвал его из плена неприятных воспоминаний. Женщина что-то яростно втолковывала Чагову, а тот морщился, разводил руками и всем своим видом показывал несогласие с оппонентом. Станиславский неотрывно смотрел на часы и бледнел до цвета благородного мрамора. Время приближалось к двум.

  Северцев вновь спрятался за мониторами и бросил острожный взгляд на пару лабораторных столов. Лазерные излучатели над лежаками напоминали двух ощетинившихся дикобразов-киборгов. Один стол явно предназначался для крупного животного: прочная металлическая ограда и толстые ремни могли удержать даже бодрствующее животное. Зажимы на втором лежаке...Константин отлично знал, кто ляжет туда и это наполняло его душу ужасом.

  Поначалу Северцев не старался вникать в чём заключается конечная цель исследований шестой лаборатории, где он работал. Хорошее оборудование, умные коллеги и руководитель, не мешающий процессу - что ещё нужно? А потом Константин сообразил, в чём дело и очень испугался. Чёрт побери, все устои научной этики, рушились в пропасть и он сам помогал осуществиться этому кошмару.

  Прозрение Северцева совпало с началом крупных неприятностей: серия дорогостоящих опытов окончилась провалом. Началось расследование и люди, имеющие опосредованное отношение к науке, обрядились в тоги беспристрастных судей и принялись искать козла отпущения. Впрочем, долго искать не пришлось. Пара молодых учёных вызвалась отвечать за катастрофу. Северцев хорошо знал, какое чувство двигало его коллегами; оба неоднократно говорили, что им невозможно работать в условиях полицейского надзора, да и запах от работы напоминает смрад старого кладбища.

  Молодых людей с треском выгнали из лаборатории и они бесследно исчезли. Осторожные попытки Северцева связаться с неудачниками привели лишь к тому, что однажды вечером люди с холодными глазами навестили его новый дом. Только они больше не улыбались. Гости вежливо интересовались, всё ли его устраивает, не надо ли увеличить оплату, возможно ему нужен отпуск? Но он хорошо понял, в чём смысл визита: сиди ровно и не дёргайся. Оцепеневший от ужаса Северцев попросил лишь об одном: перевести его в другую лабораторию.

  К его просьбе отнеслись уважительно и Константина быстро отправили в коллектив доктора Станиславского. И здесь его, как громом поразило: лаборатория занималась темой, первооткрывателем которой Северцев считал себя. Однако, про это, то ли никто не знал, то ли не считал нужным упоминать. И Константин не стал поднимать шум: положение человека-невидимки его вполне устраивало. Но в нём навсегда появился страх того, что когда-нибудь люди с холодными глазами придут за ним и увезут во тьму, где его дожидаются пропавшие молодые учёные и злосчастная морская свинка.

  Запищал звуковой сигнал и Константин подпрыгнул, от неожиданности. Над дверью грузового лифта мигал зелёный огонёк, информируя о доставке груза. Станиславский бросил последний взгляд на часы, прошипел ругательство и поднялся на ноги. Розова оставила Чагова и рысцой подбежала к дверям лифта. Сквозь щель уже можно было рассмотреть широкую спину Орлова, пытающегося протиснуться в полуоткрытую дверь. Здоровяк громко пыхтел и всем своим видом показывал крайнюю занятость.

  Дело громилы заключалось в управлении грузовой тележкой, накрытой прочной металлической сетью. Под серебристой паутиной чернело мускулистое тело огромной кошки.

  - Вот она! - пропыхтел Орлов, с такой натугой, будто сам тащил тележку.

  "Да, она" - согласился Северцев, не испытывая ничего, кроме глухой тоски.

  Чёрная, блестящая, с мощными лапами и длинным хвостом.

  Пантера.

6

  

  

  

  Всякий раз, когда Чипу приходилось покидать Лисичанск, его поражал контраст между полусонным городком, где он жил и настоящей муравьиной толчеей на дорогах. И чем ближе к столице, том плотнее поток машин. Такого количества автомобилей Лисичанск, вероятно, не видывал за всё время своего существования. В подобной толчее каждый элемент воспринимался, как часть единого целого - молекулой автомобильной змеи, опоясавшей город исполинским кольцом.

  Чип проехал по Волгоградскому и свернул на Ташкентскую, задав себе вопрос: чем руководствовались люди, которые придумывали названия? Предвидели наплыв пришельцев из Средней Азии? Вон их сколько блуждает по тротуарам. Так, теперь Ферганская и осталось уже немного.

  Чип постарался оставить машину так, чтобы она не слишком бросалась в глаза, хоть новенький Пилот, соседствующий с какими-то, наглухо тонированными "копейками", смотрелся по меньшей мере странно. Да и смуглые владельцы ржавых раритетов, угрюмо взирающие на пришельца, не внушали особого доверия. Оставить авто на стоянке? Под присмотром камер и охраны? Ну уж нет! Парень не собирался отлучаться надолго.

  Чип выбрался наружу и встретился взглядом с печальным Христом, умело нарисованным на обломке бетонной стены. Казалось Спаситель с укоризной взирает на своего нерадивого сына. Хмыкнув, Чип закрыл дверцу и включил сигнализацию. Один из смуглолицых поднялся с корточек и принялся демонстративно разминать кисти. Пусть его.

  Парень обошёл огромную кучу смрадного мусора и прошёлся вдоль ободранной стены, измалёванной матерными фразами и неприличными рисунками. Впрочем, всё равно было заметно, что район ещё не так давно населяли вполне приличные люди и деградация началась не так уж давно. Ага, вот и нужное здание. А это ещё что?

  У крайнего подъезда стоял фургон весьма знакомого вида, а уж каменнолицего гиганта, который методично обкусывал эскимо, Чип точно видел прежде. В связи с этим возникал вполне резонный вопрос: какого хрена происходит? И почему его никто не предупредил заранее? Может быть - совпадение? Да нет, маловероятно.

  Так и было. Стоило парню попасть в поле зрения "сладкоежки", как тот взмахнул рукой, привлекая внимание. Чип огляделся: пацанва бросает мяч в кольцо, тройка старух чинно сидят спиной к нему: вроде бы никто не заметил выходку этого идиота. Однако же, очень хотелось отпустить недоумку хороший подзатыльник.

  - Ты ведь Чип? - громила перекусил палочку и удивлённо уставился на обломок, - Вот дерьмо! Нас послал Бруно.

  - Догадываюсь, - сквозь зубы процедил Чип и посмотрел по сторонам: не появились ли свидетели, - Долго мы тут будем стоять на виду у всех?

  - Не ссы, - человек с каменной физиономий отбросил обломок палочки и стукнул в дверь фургона, - Нам сказали фиксировать объект, на случай, если он вдруг надумает свинтить. Ну и задать пару вопросов.

  Наружу выбрался ещё один персонаж - клон первого. Оба отличались только цветом костюмов: на первом - коричневый, на втором - серый. И этот тоже жевал эскимо.

  - На кой чёрт тогда привлекли меня? Сами бы уже и заканчивали.

  - Ну уж нет, - громила хихикнул, - Каждый выполняет свою работу.

  Чипу уже приходилось работать вместе с этими дегенератами, поэтому он ощутил стремительно нарастающее недовольство. Чёрт возьми, это же как нейрохирургу дать в помощь ветеринара! Там, где требовалось осторожно вскрыть замок, парни Бруно просто вышибали дверь.

  - Ладно. Объект на месте?

  - Угу. Пошли. И помни: сначала действуем мы, а потом уже ты.

  Над входом в подъезд висела камера, поэтому пришлось идти вдоль стены, чтобы не угодить в объектив. Впрочем, второй громила заметил, что дом отключён от системы безопасности. Но, бережёного бог бережёт. Часы на руке первого великана коротко пискнули и дверь открылась, пустив их в смрадный полумрак подъезда.

  На четвёртый этаж они поднимались по лестнице, не рискнув использовать лифт, поэтому все прелести загаженных этажей оказались им полностью доступны. В том числе и дремлющий на третьем бомж.

  - Просто обожаю такие места, - проворчал "коричневый костюм", - Дали бы огнемёт...

  - Угу, может атомную бомбу? Сам не так начинал?

  - Заткнись. Что было - прошло.

  Звонок на двери не работал, поэтому "серый костюм" несколько раз ударил огромным кулаком по тонкому металлу, оставив заметную вмятину на дешёвой китайской защите.

  - Громче надо было! - прошипел Чип и сделал шаг в сторону, чтобы не угодить в поле зрения соседей, буде те надумают любопытствовать, - А ещё лучше - головой. Дегенераты.

  - Бзделоватый у нас напарник, - констатировал "серый" и поднял руку, - Заснул, что ли?

  Послышались звуки чьих-то осторожных шагов. Потом дрожащий мужской голос поинтересовался:

  - Кто там?

  - Евгений Самойлов? - поинтересовался "коричневый" и получив утвердительный ответ, поднёс к глазку удостоверение, - Федеральная Служба Безопасности. Открывайте. Нам необходимо побеседовать с вами.

  В голосе громилы звучали некие нотки, от которых неприятно сосало под ложечкой. Чип отметил, про себя, что услышав такого человека, держался бы настороже. Впрочем, хозяин квартиры, очевидно его мнения не разделял, поэтому принялся щёлкать замком, отпирая дверь. Серый показал коричневому удостоверение и оба коротко хохотнули.

  На пороге появился рослый широкоплечий мужчина с растрёпанными чёрными волосами. Однако, короткая борода выглядела ухоженной, как и ногти на руке, протянутой для приветствия. Гости сделали вид, будто не заметили приветственного жеста и хозяин смущённо опустил руку, отерев её о мятую штанину. Да и вообще. Самойлов выглядел так, словно не спал пару ночей и возможно, не ел. Щёки на его симпатичной физиономии ввалились, а глаза горели лихорадочным огнём.

  - Мы пройдём? - спросил "коричневый" и не дожидаясь ответа, отпихнул хозяина плечом - Прошу прощения. Где у вас можно расположиться?

  Чип вошёл последним и перед тем, как прикрыть дверь, прислушался: всё тихо и спокойно. Отлично.

  Внутренне убранство квартиры настолько диссонировало с грязным подъездом, что казалось, будто угодил в иную вселенную. Самойлов, которого пара гигантов повела в гостиную, явно отдавал предпочтение стилю хай тек и ценил минимализм. Пустой коридор посреди которого стояла некая постмодернистская хрень неясного назначения. Возможно - столик, потому как поддерживал древний телефон, копию того, что стоял у Чипа. То ли по этой причине, то ли из-за неприязни к напарникам, парень ощутил внезапную симпатию к несчастному. Зря, конечно...

  В гостиной стоял белый диван, состоящий из ажурной вязи хромированных трубок и пары кожаных подушек, где сейчас комфортно разместились оба "костюма". Перед ними, на фоне исполинского экрана плазменной панели, переминался с ноги на ногу хозяин, явно ощущающий дискомфорт под взглядами двух пар холодных глаз. Чип привалился плечом к косяку и оценил картины на стенах: Бойс, Паладино, Меламид. Если репродукции - то очень хорошие.

  "Серый" клацнул пультом, включая телевизор, а "коричневый" достал пачку сигарет и закурил. Потом откинулся на спинку дивана и выдохнул дым в лицо хозяина. Его напарник нашёл музыкальный канал и увеличил громкость. Самойлов закашлялся и сделал шаг вперёд. На лице мужчины возмущение сменило страх.

  - Что вы себе позволяете?

  - Не-ет, - протянул "Серый", - Это что ты себе, мудак, позволяешь? Берега потерял, хипстер недоделанный?

  Чип, уже знакомый с "модус операнди" людей Бруно мог только посочувствовать их новой жертве, а Самойлов казался до крайности возмущённым.

  - Я буду жаловаться вашему начальству! - он повысил голос и сжал кулаки, чем здорово насмешил обоих гостей, - У вас есть ордер?

  "Коричневый" даже закашлялся и стрельнул окурком в стену, оставив тёмное пятно на белой поверхности. Кажется, хозяин начал понимать, что никто не собирается вести нормальную беседу и указал пальцем на дверь.

  - Выметайтесь немедленно! Я немедленно звоню в полицию, путь они проверяют, какие вы ФСБэшники.

  Оба громилы внимательно выслушали это заявление, а потом "серый" обратился к напарнику:

  - Дай ему телефон, пусть позвонит.

  Тот серьёзно кивнул и поднялся. Потом прошёл мимо Чипа и взяв телефон со столика, вернулся в гостиную. Телефонный шнур натянулся и лопнул с хлёстким звуком. Чип поморщился. Громила сунул аппарат владельцу.

  - На. Звони.

  Пока тот ошеломлённо разглядывал испорченный раритет, "коричневый" взял в руки конец оборванного провода и умело набросил на горло Самойлову. Тот захрипел и отпустив телефон, вцепился руками в удавку. В тот же миг "серый" вскочил и носком туфли ударил несчастного в пах. Второй мучитель отпустил провод и жертва рухнула на пол, свернувшись в клубок и пытаясь схватить хотя бы глоток воздуха.

  Чип достаточно спокойно смотрел на избиение хозяина: прошлый раз люди Бруно вели себя точно так же. Для жертвы это было лишь начало продолжительной пытки.

  "Серый" подошёл к парню и сказал, натягивая строительные перчатки:

  - Проверь, нет ли у мудака каких-нибудь камер наблюдения. Найди телефон. Ну, сам знаешь, ты же у нас "илита"!

  Последнее слово он произнёс, явно издеваясь над особым статусом Чипа, но тот пропустил слова дурака мимо ушей. Пусть. Его не слишком шокировали художества живодёров, но и смотреть, как они превращают человека в отбивную, парень тоже не рвался. Поэтому занялся исследованием квартиры.

  Телефон обнаружился в огромной ванной комнате и Чип разломал смартфон на мелкие части, которые смыл в унитаз. Пальцы легко сломали крепкий корпус и парень усмехнулся, представив, как напрашивается в APPLE, представляясь тестером. Так, с этим всё. Из гостиной донёсся звон разбитого стекла. Веселье в самом разгаре.

  Чип прошёл в спальную, оценив величину кровати. Вот, где настоящий траходром! Хм, судя по надписям помадой по зеркалу, так оно и было. Вариаций оказалось достаточно много, от стандартного: "Я люблю тебя", через: "Отлично трахаешься" до откровенно неприличных. С профессиональной точки зрения, обилие сексуальных контактов - явный плюс: пусть все думают, что Самойлов мутит с очередной пассией, поэтому не отвечает на звонки.

  Так, ноут. Чип порылся в фалах и обнаружил, что компьютер принимает сигналы с пяти видеокамер. О, какая большая папка сохранённых видео! Большинство записаны в ванной и спальне. Хозяин - такой затейник! Сплошная порнуха. Только камера из гостиной показывала криминальный фильм, где пара громил мордовала окровавленного человека, лежащего на полу.

  Чип включил звук.

  - Ну и кто тебя просил рыть про институт? - "коричневый" поставил ногу на промежность жертвы, - Отвечай, сука!

  - Жанна, Жанна Зорина, - несчастный выхаркивал имя, вместе со сгустками крови и осколками зубов, - Она - журналистка, вроде бы нашла интересный материал.

  - Адрес давай, сукин кот! - мучитель приподнял ногу и с силой опустил её, - Где она живёт?

  - А-а! Её дома нет, прекратите! - под головой Самойлова образовалась лужица крови, - Она собиралась поехать в Лисичанск. Не надо, пожалуйста!

  - А ты её трахал, правда? - второй палач задал издевательский вопрос, явно не имеющий отношения к выбиваемой информации. Жертва сломлена и физически и психологически - почему бы не поиздеваться?

  - Да, - послушно ответил Самойлов, полностью утративший чувство собственного достоинства, - Но мы уже не встречаемся.

  Чип ощутил дрожь омерзения, направленную на мучителей. Парень отключил камеры, после чего удалил записанное видео и дефрагментировал диски ноутбука. Теперь не стоило беспокоиться, что кто-то увидит его, читающим надписи в спальной. Закончив с этим, он вернулся в гостиную.

  Здесь действие подошло к кульминации: мычащего Самойлова прикрутили проволокой к каркасу дивана и принялись тыкать в окровавленную кожу сигаретами.

  - Ограбление, - лукаво подмигнул "серый", а его напарник хохотнул, - Узнавали, где дебил хранит деньги. Так и не признался. Вот сука жадная!

  Под насмешливыми взглядами громил, Чип молча собрал разбросанные окурки и отправил следом за уничтоженным Айфоном.

  - Мы своё дело сделали, сам знаешь, как поступать, - "серый" брезгливо сбросил перчатки, - Уберёшь? Не в падлу? Вот и хорошо. А я скажу Бруно, что ты нам не мешал и вообще был хорошей собачкой.

  Оба хохотнули и покинули осквернённую квартиру. Чип огляделся и покачал головой: "Не могли эти выродки закончить начатое? Впрочем, о чём я, когда это они оставляли себе самую грязь?" Он подошёл к хрипящему хозяину и приложил палец к горлу, ощутив биение. Если просто уйти и ничего не сделать - человек останется жив. Человек, который может сделать много хороших вещей, да пусть хотя бы и радовать женщин в постели. Когда-нибудь Чип так и сделает. Когда-нибудь, когда его достанет всё. Но не сейчас.

  - Прости, парень, - он усилил давление, - Ничего личного.

  Когда пульс полностью исчез, Чип ещё раз прошёл по комнатам, проверяя: не оставил ли кто следов своего пребывания. Вроде бы чисто и можно покидать осиротевшее жилище. На площадке чисто. Можно аккуратно закрыть дверь и спуститься мимо продолжающего храпеть бомжа. Ага, фургон исчез, значит его назойливые друзья уже оправились в ту преисподнюю, откуда их время от времени выпускают в мир обычных людей.

  Обратную дорогу парень нашёл без труда: ещё одна способность, выработанная в процессе концентрации - возможность запоминать пройденный маршрут. Так, машина на месте, а вот компания местных гопников переместилась, обступив Пилот. Сигнализация пока молчала, но намерения смуглолицых были вполне очевидны: парочка сжимала монтировки, а остальные определённо нацелились на колёса.

  - Бог в помощь, - приветливо сказал Чип, приближаясь, - Как успехи?

  - Э-э, брат, - самый высокий, улыбаясь повернулся к нему и почесал волосатую грудь монтировкой, - Зачем приехал, да? Тут наш район и всё, что здесь стоит - тоже наше. Потом вызовешь эвакуатор-швывакуатор, заберёшь, что осталось. А сейчас - иди, погуляй.

  - Знаешь, что меня раздражает больше всего? - задумчиво спросил Чип, расстёгивая пиджак, - Хорошего парня убили практически ни за что, а такая мразь, как ты, будет и дальше ходить по земле и заниматься всякой хернёй.

  Не дожидаясь ответа, он сбил первого на землю и тут же отключил добивающим ударом. Остальные набросились на пришельца, больше мешая друг-другу в толчее потасовки. Никаких проблем! Никто не сумел даже зацепить Чипа и он отправил нападающих в пыль. Одного за другим.

  Особого удовольствия это не принесло и весь обратный путь парень размышлял о несправедливом устройстве мира.

  

  

  

   7

  

  

  

  Слова полицейского ошарашили девушку, поэтому она почти не вникала в составляемый протокол, совершая все действия словно автомат. Поблагодарив за пожелание спокойной дороги, Жанна вернулась в автомобиль и принялась размышлять. Всю свою жизнь она подводила логическое обоснование под любое происшествие и вот обычная схема дала сбой. Что же произошло?

  Нет, дурацкую мысль о машине-призраке, которая едва не убила её, а после растворилась в воздухе, можно было отбросить сразу же. Второстепенная дорога? Таковых не существовало, даже просёлочных. Полицейский солгал? Но зачем? И эти его подробные расспросы, с какой целью она собирается в Лисичанск! Можно подумать - какой-то сверхсекретный объект оборонки!

  Продолжая размышлять, девушка тронула машину с места и очень медленно двинулась дальше. В зеркало Жанна видела, как её "обидчик" достал передатчик и принялся шевелить губами. Оставалось пожалеть, что она не стала изучать курс чтения по губам. Впрочем, расстояние увеличивалось с каждым мгновением, а потом дорога и вовсе повернула и полицейский скрылся из вида.

  Однако, с исчезновением стражей порядка неприятности не прекратились. Мягкая пульсация известила автомобилистку о том, какая она рассеянная дубина. Надо же, всё взяла - и ноут, и планшет, а заправить автомобиль забыла. Если не встретится заправка, она и до города не доберётся.

  - Нет, ну что за дерьмо! - не выдержала путешественница, - Сегодня что, пятница тринадцатое? И естественно в этом краю непуганых медведей никто не озаботится о проезжающих. Откуда тут возьмётся чёртова заправка?

  Однако ей немедленно пришлось взять произнесённые слова обратно. Стоило Церато повернуть за ближайший поворот и взгляду Жанны открылась картина радующая сердце и внушающая надежду на удачное продолжение пути. Вполне себе цивилизованного вида заправка с логотипом Газпромнефти, особенно пикантно смотрящейся посреди глухого леса.

  Здесь имелся даже небольшой магазинчик. Поднятые жалюзи на пыльных окнах давали возможность оценить серые богатства провинциального маркета, а дополнял картину пасторального рая старый, видавший виды, шезлонг, изнемогающий под весом чего-то огромного волосатого и пузатого, точно бегемот. Это нечто оказалось накрыто глянцевым журналом и даже на таком расстоянии Жанна сумела рассмотреть обнажённую женскую грудь на обложке. Судя по пустым пивным бутылкам, перед ней находился человек, нашедший своё место в жизни.

  Видимо, услыхав шум подъезжающей машины, нечто подняло журнал с лица и выставило наружу мясистый сизый нос, напоминающий картошку. Чуть позже появилось и опухшая физиономия, неопределённо-алкогольного возраста. Что-то, от сорока до шестидесяти. Ближе к шестидесяти.

  "Видимо, это - работник заправки, - размышляла Жанна, направляя Церато к постройке, - Никогда раньше таких не видела. И ещё спит на работе, - она с интересом наблюдала за попытками волосатого нечто преодолеть сопротивление собственного пуза, - Впрочем, может он просто охраняет шезлонг, чтобы его черти не украли".

  Мужчина сумел-тки подняться и теперь пытался сунуть ноги в разнокалиберных носках в разношенные тапки, попадая правой ступнёй в левый и наоборот. При этом работник улыбался клиентке и прикрывал журналом шеренгу пустых бутылок. При виде всего этого, Юлий Цезарь нервно курил в сторонке.

  "М-да, - подумала Зорина осматривая строение АЗС, весьма отличающееся от своих цивилизованных товарок, - Эксклюзивный, видимо, товар. И кто же возвёл этот раритет? Интересно, а кафе тут есть или ветхое деревянное кресло и есть кафе?"

  Продолжая иронизировать, она выбралась из машины и пьянчуга тут же уставился на неё. Нет, не на девушку - на её грудь. Причём, глядел так внимательно, что Жанна даже испугалась: а вдруг замарала свою любимую футболку с Уорхоловской Монро. Впрочем, заправщика интересовала не картинка, а округлости под тканью. И если Жанна могла благосклонно воспринять подобные взгляды от кого-то моложе и симпатичнее, то внимание полупьяного животного вызывало лишь раздражение.

  - Чего изволите? - работник сделал забавную попытку шаркнуть ножкой, - Сей момент!

  - 95 й. Полный бак, - девушка поджала губы, - Надеюсь, качество хорошее?

  - Не извольте волноваться, - заправщик, по-прежнему дурачился, - Сделаем в лучшем виде.

  Внезапно он схватил одну из пустых бутылок и замахнулся. В это бесконечное мгновение Зориной пришла в голову безумная мысль, что пьяница решил прикончить её стеклотарой. Потом бутылка перелетела через дорогу и пропала в кустах, где тотчас началось активное шуршание.

  - Лисы, дорогуша, - мужчина улыбнулся всеми двадцатью с половиной, - Сами понимаете: Лисичанск, то, сё...Он меня до безумия доводят!

  "Кажется, уже довели". - сумрачно подумала Жанна.

  - Митя меня зовут, Дмитрий Селезнёв, - заправщик направился к девушке и та с ужасом решила, что он собирается подать ей грязную, с чёрными ногтями, ладонь, - Ща я тебя обслужу. Чиста по пацански.

  При этом Дмитрий странно хихикнул и подмигнул багровым выпученным глазом. Зорину передёрнуло. Как бы этот придурок не оцарапал краску на боку авто. Тем не менее работник вполне профессионально управился с пистолетом и девушка расслабилась. Кажется, всё-таки неприятности окончились и можно...О чёрт!

  Послышалось урчание мотора. Из-за стены деревьев показалась уже знакомая Жанне патрульная машина. Ну точно! Вы ещё остановитесь...Блин, накаркала! Подъехав к заправке, автомобиль остановился м оба служителя порядка чинно выбрались наружу. Причём тот из них, который предыдущий раз не открывал рта, прихватил автомат. Селезнёв угрюмо уставился на полицейских, точно кролик, которому в клетку запустили пару удавов, а девушка ощутила усталое отчаяние. Неприятности продолжали сыпаться на неё одна за другой.

  - Эй, Чикатилло, как делишки? - поинтересовался полицейский, беседовавший прежде с Жанной, - Продолжаешь гонять лис или перешёл на дичь покрупнее?

  Второй в это время принялся разглядывать девушку, причём делал это настолько бесцеремонно, словно она была преступником, пойманным с поличным. Скрипнув зубами, Зорина отвернулась, уставившись в мутное стекло, за которым просматривались низкие стойки с каким-то товаром.

  - Мадамочка, - внезапно пришёл ей на помощь Дмитрий, - Вы бы зашли, посмотрели. Может чего купите. Ассортимент, понятное дело, подхрамывает, но всё же...

  Жанна ни в чём не нуждалась. Тем более не собиралась брать товар восемнадцатой свежести, но чтобы избавиться от назойливых взглядов, решительно толкнула скрипящую дверь и вошла в серый полумрак. В нос тотчас ударил запах старой пыли и чего-то несвежего. Чёрт побери, серой сыпучей дряни тут оказалось предостаточно - она лежала на стеллажах с товаром, на дряхлых покосившихся стульях и бахромой свисала с потолка. Видимо санстанция до здешней глухомани никогда не добиралась, сжираемая местными лисами. Чёрт, Жанна не то что покупать, она боялась прикасаться к чему бы то ни было! А вдруг эти залежи пыли обрушатся и погребут её под тысячелетними наслоениями?

  Неторопливо прохаживаясь по этому пыльному заповеднику, Жанна повернула за стеллаж с просроченными чипсами и испуганно отпрянула назад: из-за пыльного стекла на неё уставилась чья-то физиономия. Но, через пару мгновений, страх сменился диким раздражением: на девушку смотрел всё тот же полицейский.

  - Чёртов мент! - выругалась она, очень надеясь, что её услышат.

  После этого повернулась и направилась к единственному предмету обстановки, носящему следы уборки - холодильному шкафу с надписью: "Кока-кола". Здесь, среди пивных бутылок, испуганно жалась к стенке одинокая банка собственно колы.

  "Этого Митю следовало бы привлечь к ответственности за лживую рекламу, - раздражённо подумала девушка, забирая банку, - Особенно - сейчас. Ну и ещё по паре десятков статей".

  Когда Жанна выбралась наружу, патрульная машина медленно тронулась и тихо фыркая, удалилась. Заправщик задумчиво смотрел вслед, вытирая грязные ладони ещё более чёрной тряпицей, точно поддерживал кожу в состоянии должной загрязнённости. На пятнистых штанах Селезнёва появилась свежая бензиновая клякса, органично вписавшись в имеющийся узор.

  Жанна торопливо расплатилась с работником, к своему удивлению даже получив вполне натуральный чек. При этом девушка старательно избегала смотреть на опухшую физиономию Дмитрия, а тот без удержу болтал на всевозможные темы, словно не замечая брезгливой отстранённости клиентки.

  - Если не торопишься, дорогуша, - он оскалил щербатые зубы, - Могу показать тебе коллекцию лисьих тушек. У меня ружьишко имеется, так я в свободное время постреливаю, а брат у меня, мастак-растак, чучела шарашит. Глянешь?

  - Не в этот раз, - Зорина очень надеялась, что всё это - не попытка флиртовать, - Надеюсь, у вас лицензия на отстрел имеется?

  - А? Чо? Лицензия? Ну, удачного пути!

  Девушке показалось, что в последней фразе прозвучала скрытая издёвка. Впрочем, ей могло и показаться, учитывая неразборчивую речь "ловеласа". Да и нервишки пошаливали.

  Зорина села за руль и повернула ключ. Скорее отсюда, закончить путь, приехать в проклятущий городишко и заняться делом...Двигатель молчал, даже не попытавшись чихнуть или другим способом подать признаки жизни. Мало того, приборная панель тоже выглядела совсем неживой. Ещё раз. Ну же! А фигушки. Твою же мать!

  - Твою же мать, - растерянно сказала Жанна и в сердцах ударила ладонями по баранке. Это тоже не помогло.

  В окошке появилась улыбающаяся физиономия Селезнёва.

  - Решила посмотреть на лисичек? Чо стоишь? - он посерьёзнел, - Какие-то проблемы?

  - Не заводится, - она по-детски развела руками, - Всё же нормально было...

  - Это всё эти новомодные штучки, - с апломбом заявил Дмитрий, неодобрительно рассматривая её Церато, - Раньше чо? Заглохла сволочь, залез под капот, подкрутил, крутанул ручкой и всё! А теперь понапихали энтих компов, разве в жопу не суют, хрен пойми чо с ними делать. Прежде я мог любой металлолом в порядок привести, а нынче - хрена! Разве, колесо поменять.

  - Значит вы мне не поможете? - теряя надежду, пробормотала Жанна, - Это что-же, из Москвы помощь вызывать?

  - Не дури! - Дмитрий широко оскалился, - Завтра меня братка меняет, а он, я ж говорил - мастак на все руки. А на вид - так чисто я, одна морда. Короче, ваша красавица снова оживёт.

  - Всё это очень хорошо, а сейчас мне что делать? - однако, мало-помалу, она начала успокаиваться, - Как я в город попаду? Какая-нибудь служба такси у вас имеется? Или может вы меня подбросите? Я заплачу.

  Девушка была готова выложить немаленькую сумму, лишь бы убраться отсюда и попасть в нормальное место. Однако её предложение вызвало лишь искренний смех Дмитрия.

  - Какая там такси! - он махнул рукой, - Из одного конца города в другой можно за полчаса добрести. А чтобы я тебя оттарабанил, - он хмыкнул и вдруг посерьёзнел, - Ты парней видела, которые тут ошивались? Как думаешь, если они меня с выхлопом хлопнут, сколько бабулесов потребуется? Так что давай, отрывай свою попку от креслица и топай ножками - разминайся. Да ты не переживай - тут километр, два, от силы, и не заметишь, как дотопала. А я твою лялю покараулю, лады?

  - Благодарю, за помощь, - Жанна тяжело вздохнула и принялась вспоминать, куда распихала самые необходимые вещи, - Гостиница то у вас имеется, или что-нибудь, наподобие?

  - Есессно! Чо мы, деревня какая? - Селезнёв даже обиделся за родной городишко, - Отельчик есть небольшой. Одно время, когда дальнобои через нас шли, так всё забито было. Сейчас, конечно, всё не так, но жить можно.

  Пока он молол языком, Зорина тщательно перерывала вещи, в поисках телефона, не в силах его отыскать. В памяти девушки отпечаталось, что она бросила девайс на соседнее сидение, но ни там, ни на торпеде, ни в бардачке ничего не наблюдалось. Внезапное подозрение заставило её пристально уставиться на заправщика. Да нет, он бы весь салон перемазал. Тогда кто?

  - Послушайте, - вкрадчиво сказала Жанна, - Вы не видели: полицейские не приближались к моему автомобилю, пока я была внутри? Может быть заглядывали, прихватили кое что?

  - Да нет, - увалень пожал плечами и протёр нос грязной тряпицей, оставив тёмное пятно на коже, - Нафига им это? А за тачку не переживай - я тут до утра кукую, пока брат не заявится. Так что, после обеда заглядывай - всё будет тип-топ.

  Она почти не слушала собеседника, рассуждая о том, что её разом лишили и средства передвижения и связи. Вряд ли происходящее - обычная случайность, однако не стоит впадать в паранойю, подозревая вселенский заговор. Может быть обычная поломка совпала с дурной шуткой и стоит переговорить с шутниками, объяснить, к чему приводят подобные хохмы.

  Жанна тяжело вздохнула и запихнула последний планшет в свой небольшой рюкзак. М-да, тяжеловато получилось, но ничего не попишешь - кроме неё тащить это некому.

  Она вручила ключи от Церато Дмитрию, надеясь на то, что завтра не придётся вызывать спецназ, чтобы получить машину обратно. Уж больно удачно началось путешествие.

  Попрощавшись с заправщиком, Зорина направилась по дороге, следом за полицейской машиной. Шоссе сделало поворот и АЗС исчезла из виду. Теперь девушку с обеих сторон окружали высокие деревья, стоящие так плотно, что казалось, будто путник идёт вдоль двух зелёных стен.

  Прошагав пару сотен метров, Жанна поняла, что переоценила большинство тех вещей, которые сложила в рюкзак. Нет, реально, разве могут быть настолько тяжелыми все эти зубные щётки, запасные трусики и ещё полсотни других, крайне важных предметов? Фух, стоит остановиться и немного передохнуть. Можно даже вспомнить брюзжание Жеки о необходимости регулярного посещение фитнесс-центра. Как он там, кстати, справился с воображаемыми заговорщиками?

  Во время передышки, Жанна принялась изучать местность вокруг. Деревья подступали к самой дороге, нависая над её серым полотном и зелёный массив казался непривычно молчаливым, точно все птицы (и лисы Селезнёва - хихикнула она) разом удрали в глубину зарослей. Впереди дорога делала ещё один поворот, поэтому казалось, что деревья окружили девушку со всех сторон, а она внезапно очутилась в центре дикой чащи.

  Этот древний лес, вокруг неё, несомненно полон диких хищников, которые уже почуяли запах человека и теперь сбегаются из самых дальних уголков. Они притаились за вон теми густыми кустами и прижимают уши, рассматривая будущую добычу. Ноздри зверей раздуваются, ощущая сладкий запах живой плоти, в которую вот-вот вонзят клыки...

  Жанна даже вздрогнула от той картины, которую нарисовало её воображение. М-да...Всё-таки богатая фантазия это далеко не так хорошо, ка представляется. Особенно в таких ситуациях. Нет, ну нелепо же представлять, как дикий хищник, среди бела дня подойдёт к дороге, чтобы поохотиться на человека. Улыбаясь, Жанна представила себе урбанизированного тигра, который плевать хотел на все автомобили. Вот он добирается до трассы и сейчас под его лапой треснет ветка...

  В лесу хрустнула ветка.

  Зорина замерла, уставившись на стаю галдящих птиц, которая поднялась из леса в полусотне метров от дороги. Потом девушка опустила взгляд, пытаясь рассмотреть хоть что-то, сквозь плотную стену деревьев. Ничего. Глупости; просто сломалась старая сухая ветвь, упавшая на землю.

  Хрустнула ещё одна.

  Ближе.

  По-прежнему заросли казались неподвижными, сонно-спокойными. Жанна ощутила дрожь во всём теле и попыталась успокоиться. "Это же - безумие! - сказала она себе. - как можно идти на поводу у собственного воображения?" Девушка демонстративно-неторопливо достала колу и откупорив банку, сделала глоток. Напиток оказался кислым и она, со злобой, запустила банкой в стену деревьев.

  Послышался глухой рык и треск ломаемых веток, сквозь которые продиралось нечто очень массивное.

  Жанна вскочила на ноги и подхватив рюкзак, сделала пару шагов назад. Её трясло, точно в приступе лихорадки.

  - Эй, кто там? - крикнула Зорина, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе, - Ответьте, пожалуйста! Да ответьте же, мать вашу!

  Ответа не было и она решила немного изменить тактику. Кроме того, девушка шаг за шагом пятилась назад, забросив рюкзак за спину и готовясь дать дёру.

  - У меня есть оружие! - Жанна повысила голос, - Кроме того, я позвоню в полицию.

  Её ушей коснулся странный звук: нечто среднее между звериным рыком и глухим человеческим смешком. Отсмеявшись, человек, если это был человек, продолжил свою тяжёлую поступь. Не оставалось сомнений: кто бы это ни был, к дороге он двигался с недобрыми намерениями. Стало быть, не имело смысла ждать, пока неизвестный выберется из чащи и убедится, что перед ним безоружная девушка. К сожалению отступить к заправочной станции Жанна не могла: треск почти достиг шоссе, отсекая её от АЗС. Оставалось двигаться в сторону Лисичанска.

  Тем не менее Зорину продолжали терзать сомнения: а вдруг это обычный розыгрыш местных шутников, которые станут хохотать, стоит её побежать со всех ног? Поэтому она быстрым шагом направилась по дороге, временами оглядываюсь назад, убеждаясь, что пространство позади ещё чисто от посторонних. Обернувшись в очередной раз, Зорина увидела нечто огромное, стоящее на четырёх лапах. Непонятное существо выбралось из леса и стояло на обочине, повернув голову в сторону беглянки. Что это было, Зорина не рассмотрела, но явно не человек.

  Несколько секунд существо стояло неподвижно, а потом хрипло рыкнуло и бросилось следом за девушкой. Увидев это, Жанна вскрикнула и рванула со всех ног. Рюкзак слетел с её плеч, но когда это произошло, она бы и сама не могла сказать.

  Добежав до поворота, Зорина обернулась и обнаружила, что преследователь почти настиг её. Тем не менее, девушка, по-прежнему не могла разобрать, кто за ней гонится. То ли в этом было повинно солнце, чьи лучи били ей в лицо, то ли волнение и пот, заливающий глаза. Сердце выпрыгивало из груди, а ноги дрожали и подгибались от страха.

   Напрягая последние силы, Жанна свернула за поворот и налетела на патрульную машину, стоящую у обочины. Всё те же, уже знакомые ей полицейские, стояли рядом, изумлённо рассматривая мокрую, от пота, девушку.

  - ЗОЖ? - невозмутимо поинтересовался более разговорчивый, а второй оскалился в ухмылке, - Воздух у нас хороший. Кроссы бегать - одно удовольствие. Да и безопаснее, чем разговаривать за рулём.

  Однако Жанна была не в том настроении, чтобы оценить дурацкие хохмы. Она подбежала к патрульным и едва не закричала, тыкая пальцем за спину:

  - За мной гонится какое-то животное! - она даже задохнулась, проглатывая слова, - Огромная тварь!

  - Должно быть, это - наш Чикатилло, - заметил тот же болтун, - Когда он подшофе, всегда готов к охоте. А на кого охотиться - на лис или - симпатичных девиц, ему всё равно.

  - Прекратите нести чушь! - девушка сжала кулаки, - Вы что думаете, я совсем рехнулась?

  - Тише, - второй спокойно показал ей автомат, лежащий на сгибе локтя, - Видите, у меня есть оружие? Пойдёмте, посмотрим на вашу тварь. Понимаете, есть одна странность: в наших местах уже давным-давно не водится ничего, крупнее лис. Это точно была не лиса?

  - Нет! - сердито рявкнула Жанна, - Совсем не лиса. И не бродячая собака.

  Они повернули за поворот и их взглядам открылась абсолютно пустая дорога, посреди которой сиротливо лежал рюкзак девушки. Пока та, ощущая себя последней дурой, краснела, один из полицейских сходил и принёс рюкзак. Оба служителя порядка участливо посмотрели на Зорину.

  - Так бывает, когда из большого города попадаешь в нашу глухомань, - вздохнул болтун, - Кстати, а почему вы пешком? Что-то случилось?

  - Автомобиль заглох, - коротко ответила Жанна, забрасывая рюкзак за спину.

  - Ну, учитывая качество той бурды, что заливает Чикатилло - совсем неудивительно, - патрульные рассмеялись, - Как бы ремонт не влетел вам в копеечку. Может вас подбросить до города?

  - Не стоит, - она решительно повернулась и пошла прочь.

  Когда девушка удалилась достаточно далеко, полицейский достал передатчик.

  - Основа, это тридцать первая, - он почесал нос, рассматривая напарника, - Мы в пятом, рядом с заправкой Селезнёвых. Тут опять нарушительница, да, та самая. Говорит, типа видела крупное животное, которое гналось за ней. Нет, сами мы его не видели.

 

 

8.

  

  

  

  

  Станиславский неотрывно глядел на экран и лишь время от времени отвлекался, чтобы бросить короткий взгляд на лабораторный стол, где неподвижно лежала огромная чёрная пантера. Поначалу кто-то предложил обрить голову животного, но чуть позже выяснилось, что короткая шерсть не искажает информацию. Именно поэтому красавица сохранила весь свой облик в природной неприкосновенности.

  Сниматели паучьими лапами нависали над хищником, точно некая тварь приготовилась сожрать обездвиженную добычу. Дополняя впечатление, тонкие световые лучи сплошной сетью накрывали голову спящей патеры. Временами сияющих полосок становилось так много, что они сливались в единую ауру, напоминающую нимб.

  Экран, куда так пристально смотрел доктор, показывал мозг огромной кошки. Точнее, не весь мозг, а лишь его небольшую часть, разрез, по которому проходил процесс записи. Поток информации оказался воистину исполинским и для запоминания потребовался специальный блок памяти, ведь даже один срез мозга занимал порядка полусотни терабайт. Целая обойма непрерывно сменяемых дисков медленно вращалась в барабане дешифратора. А ведь ещё предстояло обработать весь этот поток, чтобы выделить только необходимые компоненты. Но для этого запись требовалось произвести в полном объёме.

  Станиславский твёрдо знал: у него получится. Он постарался учесть все ошибки предшественников, все неудачные и провалившиеся опыты, чтобы не наступить на те же грабли. Особенно на те, которые принадлежали идиоту Баркову. Запись осуществится лишь на избранных участках коры, а не на всей оболочке. Именно запись, а не имплантация нервной ткани!

  Дурак Барков считал, что ему стоит лишь преодолеть отторжение ткани, а остальные вопросы решатся, как по мановению волшебной палочки. Гарри Поттер местного пошиба! А ведь Станиславский сразу предупредил, что клетки животного могут оказаться более жизнестойкими и возьмут верх. Но кто же станет прислушиваться к советам "неудачников"! Однако вышло именно так: тигр одолел человека и начал доминировать.

  Доктор вновь оторвался от экрана и посмотрел на пантеру. В его взгляде читалась почти любовь к пленённому хищнику. Какое же всё-таки красивое, грациозное и опасное животное. А какая в нём воля к жизни! Ведь Иванов заметил, что ему потребовалась двойная доза, чтобы свалить добычу. Но даже получив лошадиную дозу транквилизатора, пантера продолжала сверкать глазами и пыталась вырваться на волю. В глазах кошки Станиславский прочитал неукротимое желание разорвать путы и наброситься на своих мучителей. У человека даже мурашки по коже побежали, когда он представил себе, как эти когти рвут его кожу, а мощные клыки впиваются в глотку. Но глаза помутнели и животное, в конце концов, уснуло.

  Станиславского всегда восхищали хищные звери, он испытывал своеобразное благоговение перед их стремительными силуэтами, поражался их смертоносной грации и весьма интересовался охотничьими способностями. Но больше всего его влекло к огромной чёрной кошке по имени Багира. Именно она являлась своеобразным эталоном интеллигентного смертоносного хищника.

  Прошло время, Станиславский повзрослел, многому научился, узнал, что обожаемый им зверь относится к леопардам-меланистам, являющихся видом пантер. Тем не менее, ничего не изменилось и подготавливая эксперимент, он выбрал именно это, культовое для себя, животное.

  Закончив любоваться спящим зверем, Станиславский проверил экран жизненных показателей хищника и обнаружил, что один из графиков всё больше отклоняется от нейтральной линии. Нервная система пантеры начинала воспринимать внешние раздражители.

  - Лариса Николаевна, - сказал доктор, не поворачивая головы, - Чем занимаются ваши помощники? Объект просыпается.

  - Мы видим, - отозвалась та и тихо зашипела на кого-то, из ассистентов, - Сейчас.

  Механическая лапа поднялась над лежаком и коснулась блестящей шеи хищника тёмным цилиндром инъектора. Прошло пару минут и линия графика вернулась на своё место.

  Пискнул зуммер, а на основном экране сменилась картинка, показывая, что очередной уровень полностью отсканирован и записан. Леонид Чагов смахнул каплю пота со лба и пожалел сам себя: пока что ему приходилось работать усерднее остальных. Как обычно, он напрочь забыл про помощниц, изнемогающих перед дешифраторами.

  - Осталось сорок семь уровней, - сказал Чагов, ник кому конкретно не обращаясь. Тем не менее, Станиславский согласно кивнул. В тот же миг, разрывая рабочую тишину, запищал телефон.

  Станиславский чертыхнулся: строго-настрого приказав подчинённым отключить их девайсы, он совершенно позабыл про свой. Вот и Розова укоризненно уставилась своими водянистыми глазами. Какого чёрта! Хоть бы не кто-то важный...Нет, ну он что, совсем с ума сошёл? Только Малова сейчас и не хватало!

  - Роб, - окликнул его директор, - Если ты сейчас не слишком занят, будь любезен, загляни ко мне. Ненадолго.

  "Если ты не слишком занят!" Как будто этот чинуша не в курсе - Станиславский даже фыркнул, от негодования.

  - Я сейчас очень занят, - сказал доктор, стараясь произносить слова медленно и раздельно, чтобы они дошли до собеседника в полной мере, - Пожалуйста, подожди пару часов, я прослежу за активной фазой и смогу подойти. Думаю, к тому времени всё будет решено и уже ничто не сможет испортить...

  В голосе Малова внезапно прорезались металлические нотки, как обычно, когда кто-то пытался ослушаться его приказов.

  - Нет, - сказал он с явным нетерпением, - Я не могу ждать два часа и даже час, потому что ты мне нужен немедленно. Тем более всё это касается именно тебя и твоего дела. Неужели ты настолько не доверяешь собственным помощникам? Или они уже напрочь разучились думать?

  Станиславский тяжело вздохнул. Как же тяжело объяснить человеку, давно отошедшему от исследовательской работы в пользу администрирования, как важно для руководителя проекта находиться здесь, в момент рождения результата! Впрочем, никто и не собирается в это вникать, ведь все работники института должны беспрекословно выполнять каждое желание их повелителя.

  - Хорошо, я иду, - сказал доктор, даже не пытаясь скрыть недовольства.

  Он отключил телефон и поднялся. Потом повернулся к Розовой.

  - Лариса Николаевна, - он щёлкнул пальцами, - Меня срочно вызывает директор. Надеюсь ничего не произойдёт в моё отсутствие.

  - Будем очень стараться, - угрюмо буркнула Розова, недовольная недоверием патрона, - Чтобы ничего не испортить.

  Станиславский только кивнул, игнорируя брюзжание подопечной. Сейчас его мысли были заняты совершенно иным: он размышлял, по какому такому срочному делу его вызывает Малов. Что могло оказаться важнее эксперимента, который сам Сергей назвал решающим для института?

  Так ничего и не придумав, Станиславский вышел в коридор. Там он, нос к носу столкнулся с маленьким и низким, точно тумба, человечком. Мужчина походил на пингвина, которого неизвестные шутники обрядили в белый халат, не забыв прицепить на грудь бэйджик, а на клюв - крохотные узкие очки. "Пингвин" поднял длинный нос вверх и подслеповато щурясь, уставился на доктора.

  - Роберт Станиславский, - то ли вопрошая, то ли утверждая, сказал он, неприятным квакающим голосом, более подобающим жабе, нежели пингвину. Получив утвердительный ответ, человек-птица продолжил, - Директор Малов просил вас следовать за мной.

  Не сказав более ни слова, он побрёл к лифту, смешно переваливаясь на коротких кривых ножках. Станиславский шёл следом, пребывая в состоянии лёгкого замешательства: доктору, с его фотографической памятью, казалось, что он знает всех сотрудников не слишком большого института. А вот, оказывается, и нет! Этого странного коротышку доктор явно видел в первый раз и абсолютно не представлял, чем тот может заниматься.

  Они опустились на пару этажей и коротышка выкатился в малоиспользуемую ветку, дальнего, глухого крыла здания. Они оказались перед бронированной дверью, над которой висело несколько видеокамер. Охраны не было и дверь открылась сразу же, стоило им приблизиться: очевидно парочку рассмотрели заранее.

  - Сюда, доктор Станиславский, - квакнул провожатый, стоя у бронированной плиты, с шипением уползающей в стену, - Вас ждут.

  Человечек уковылял прочь, а Станиславский вошёл в крохотную комнату, все стены которой оказались уставлены мониторами. Каждый показывал свою картинку и в одном экране изумлённый учёный узнал свою лабораторию. Одно из кресел занимал верзила с сонной физиономией, начисто проигнорировавший появление доктора. Второе занимал Сергей Малов, который вымученно улыбнулся и похлопал ладонью по оставшемуся свободным седалищу.

  - Извини, Роб, - директор похлопал себя ладонями по отвисшим щекам, - Всё понимаю, работы - выше крыши, а тут какой-то надоедливый администратор, срывающий в разгар опыта. Понимаешь, Робби: на меня давят - я давлю на вас. Но и тут я стараюсь принять основной удар на себя.

  Станиславский молча занял предложенное место, силясь понять, куда клонит Малов. Однако, у него уже начали появляться кое-какие догадки и директор их тут же подтвердил. Малов хлопнул сонного громилу по плечу и тот немедленно пробежался пальцами по клавиатуре, покоившейся на его коленях. Изображения множества помещений исчезли, а стена стала одним большим экраном. На нём Станиславский увидел лица трёх спящих человек - девушки и двух мужчин. Все - молодые.

  - Ну, как-то так. - пробормотал Малов, подслеповато вглядываясь в представленные физиономии, - Наши, гм, добровольцы. Был и четвёртый, но выбыл из борьбы - слишком серьёзные травмы.

  - Добровольцы, угу, - теперь Роберт пристально изучал спящих, - Если они предназначены для моего эксперимента, то женщину убирай сразу - мне нужен мужчина. И всё-таки, - он покосился на Малова, - как тебе удалось заполучить этих "добровольцев"?

  - Вечно ты усложняешь! - проворчал директор, - Мои люди слушают переговоры полицейских и медиков, а потом стараются выезжать на места происшествий раньше скорой помощи. Потом - проще пареной репы: угроза жизни, укол и вуаля!

  - Ладно, - оставь это для следственного комитета. - Малов негодующе фыркнул, а Станиславский ещё раз вгляделся в изображение, - Не понимаю, чего ты от меня ожидаешь? Это же - просто лица на мониторе, без имён, данных и результатов анализа. Кто они, вообще?

  - Ну, тут нет особых проблем, - директор взял с кресла планшет и вгляделся в строчки текста, - Справа - водитель-дальнобойщик, - зовут Денис Временный, женат, трое детей, образование - среднее, возраст - тридцать два, вес...

  - Погоди, - остановил его Станиславский и щёлкнул пальцами, - Давай второго.

  - Как скажешь. Представляю тебе Константина Бодрова, возраст - двадцать четыре, холост, образование - высшее техническое, инженер, безработный, правда. Вес...

  - Достаточно, - рассеянно бросил Станиславский. Он уже сделал выбор и теперь внимательно рассматривал человека, которого в скором времени положат на второй стол в его лаборатории, чтобы завершить начатый эксперимент.

  - Вот этот, - он указал пальцем на спящего, - Константин Бодров.

  

  

  

  

   9.

  

  

  

  Пришла ночь, неслышно ступая по верхушкам высоких деревьев и принесла лёгкую прохладу слабого ветерка. Крохотные облака оказались не в силах скрыть сияние тысяч звёзд, вольготно расположившихся в тёмном бархате высокого неба. Луна, до того скрывавшаяся за верхушками деревьев, медленно взбиралась вверх, толкая впереди огромное, изъеденное кратерами, брюхо. Вокруг наступила блаженная тишина - настоящий рай, для влюблённых.

  Вот только не наблюдалось ни единой парочки, способной оценить романтику позднего вечера. Имелась лишь заправочная станция, озарённая единственным тусклым прожектором, да ещё призрачным сиянием из-за пыльного окна. Слабый свет напоминал о ночной лампе и настраивал единственного наблюдателя на лирически-алкогольный лад.

  Дмитрий Селезнёв, развалившийся в шезлонге, чувствовал себя попавшим в райские кущи. Ветер охлаждал его массивное, разогретое алкоголем, тело, а тень, в которой прятался лежак, создавал видимость брони, под охраной которой мужчина мог делать всё, что хочет. Так он и поступил.

  Над ухом потрескивал старый, склеенный скотчем, приёмник, источая сладкую, для уха слушателя, музыку шансона. В руке светился поцарапанным экраном древний смартфон, где уже начинали расплываться фишки из игры: три в ряд. По одну сторону шезлонга стоял ряд пустых бутылок из под пива, а по другую - полных.

  И никого!

  Ни тебе ворчливой жены, которая вечно треплется с подругами, отвлекаясь от телефона, чтобы отругать его за отсутствие денег или потребовать купить ещё одну тряпку. Ни тебе нудного братца, постоянно бухтящего о его пристрастии к выпивке и зажимающего большую часть денег.

  Был только Селёзнёв и самая лучшая компания - молчаливые бутылки с пивом, которые не сопротивлялись, когда мужчина срывал крышки и вступал в самую лучшую, из возможных связей. Звёзды на небе уже покрылись туманом, как это всегда бывало после десятой бутылки и это означало, что очень скоро мир преобразится в нечто невероятное и волшебное, не имеющее ничего общего с обрыдлой реальностью. И пусть окружающие талдычат, что он слишком налегает на спиртное, да и брюхо отрастил, как у бегемота.

  Пусть смеются. С него не убудет. За семейством Селезнёвых издавна тянулся шлейф смешных и жутковатых слухов. Вроде бы давным-давно, кто-то, из его предков, промышлял грабежами и убийствами на дороге, завлекая путников в свой дом. Потом произошла непонятная история и почти все бандиты погибли, а история осталась. История и его дурацкая кличка.

  Да, тогда он принял на грудь больше, чем обычно. Из компании, в которой он пришёл в кафешку, на ногах оставались только двое: он, да ещё какой-то малознакомый тип. Второй "выживший" пытался свести беседу с музыкантами, лабавшими на сцене, а Дмитрий отправился гулять между столиками. Чего он хотел, мужчина и сам не смог бы сказать.

  Короче, тот узкоглазый ему сразу не понравился. Мелкая сволочь отхватила себе грудастую стройную блондинку (так Дмитрию показалось), а он - видный, красивый и умный мужик должен терпеть свою толстую корову! Селезнёв схватил незнакомца за грудки и через мгновение оказался на полу. С пола он поднялся с ножом в руке и громко заявил, что порежет мерзавца на лоскуты, прям, как Чикатилло. Зря он это сказал...

  Из алкогольного тумана явились полицейские и заломили руки, уложив мстителя физиономией в грязный паркет. Потом его отвезли в обезьянник, где объяснили, что только чудо не позволило Дмитрию сесть всерьёз и надолго.

  К счастью парень не стал писать заявление и Селёзнёва быстро отпустили. Лучше, впрочем, не стало. Стало только хуже. Стоило ему выйти на свободу и доброхоты объяснили, как именно называется ролик на Ютюбе, где его тыкают мордой в пол и где он, подобно неуклюжей обезьяне, размахивает ножом и поминает Чикатилло. Ролик назывался: "Чикатилло атакует".

  И надо же, погоняло прижилось! Теперь каждый, кто был в теме не забывал интересоваться, сколько трупов он уже прикопал и как реагирует на полнолуние. Гады! Даже полицейские и те постоянно подкалывали его. Уроды...

  Поэтому, гораздо лучше спрятаться на заправке, на отшибе от Лисичанска и полёживать в шезлонге, дожидаясь нечастых посетителей. Местных Дмитрий старался обслужить побыстрее, пока те не начали поддёргивать, а вот с редкими чужаками любил перемолвится словцом. К сожалению, разгуляться опять не удалось: народу почти не было. Какой-то пенсионер на убитой копейке залил десятку, торопливо рассказав анекдот про хохлов, да ещё эта дамочка...Хороша чертовка! И девчушка, и машинка, на которой она прикатила.

  Дмитрий так и не понял, что там за тёрки были с полицейскими, но что-то однозначно было - это он заметил сразу. Девчушка приехала на взводе, а когда явилась парочка придурков, так её едва трясти не начало. А потом и вовсе удрала в магазин, хоть определённо ни в чём не нуждалась. А полицейские словно этого и ждали: один стал на стрёме, около окна, а второй принялся шаманить с Церато. Дмитрий попытался было буркнуть нечто протестующее, но ему посоветовали засунуть язык в известное место.

  Какого страж порядка наколдовал с автомобилем - неизвестно, но тот умер всерьёз и надолго. Да и трубку, видать, спёрли эти говнюки - больше некому. А не рассказал про все мелкие пакости...Нахрена ему лишние проблемы? Девчонка здесь чужая: приехала - уехала, а Селезнёву оставаться жить дальше. Достаточно и своих проблем, чтоб ещё чужие нагребать.

  А странности в поведении полицейских...Да, за последние десять лет засранцы сильно изменились и далеко не в лучшую сторону. Всех местных отправили на заслуженный отдых, а навезли новых, молодых да рьяных. Вот только рвение их...Попробуй проехать по той закрытой трассе, куда постоянно гоняют чёртовы мерседесы, тонированные по самое не балуй! Оглянуться не успеешь, как отхватишь неподъёмный штраф и угрозу отсидки. Пробовали некоторые...

  Да и к дьяволу! Жизнь и без того, так коротка, что тратить её нужно на одни удовольствия. А что для Дмитрия является приоритетным удовольствием? Правильно - пиво!

  Придя в полное согласие с самим собой и постигнув пивной дзен, Селезнёв откупорил очередную бутылку и сделал продолжительный глоток, опорожнив почти всю тару. В животе забулькало и заквакало, напоминая о необходимости посещения туалета или, на худой конец, соседних кустов. В тот же миг в означенных зарослях послышался оживлённый шорох, сопровождаемый громкой вознёй. Видимо, вернулись проклятые лисицы, обожающие драть мусорные пакеты, разбрасывая содержимое перед колонками.

  Дмитрий осторожно поставил полупустую бутылку и взял другую, уже использованную. "Ну, сейчас вы у меня отхватите!" - подумал он, с пьяным злорадством. Мужчина взял прицел на шевелящийся куст и размахнулся. Рука не подвела и бутылка улетела в кусты, тут же наткнувшись на что-то массивное, отшвырнувшее её прочь. В то же мгновение остатки волос зашевелились на голове заправщика: его оглушил мощный рёв, в котором звучало откровенное бешенство.

  Нет. В кустах, определённо, притаились не лисы.

  Дмитрий вскочил на ноги. Проделал он это с проворством, неожиданным для мужчины, чей вес превышает центнер и на полной скорости рванул к открытой двери станции. Уже у самого входа он услышал за спиной грохот ломаемого лежака и звон бьющихся бутылок, но не решился остановиться и посмотреть назад. Напротив, Дмитрий удвоил скорость и влетел внутрь, едва не споткнувшись о высокий порог.

  Оказавшись в помещении, Селезнёв тут же захлопнул металлическую дверь и задвинул мощный засов, поблагодарив паранойю брата, опасающегося возможных грабителей. Мужчина не успел отдышаться, как на прочный металл обрушился удар невероятной силы, вынудив стальную пластину прогнуться, точно это была дешёвая китайская фольга. Впрочем, защита выдержала.

  Дмитрий отступил от входа и стукнул кулаком по специальной кнопке. Лязгнули роллеты, опуская плотные металлические задвижки на все окна. Перед тем, как прочные жалюзи окончательно скрыли двор заправки, Селеззнёв успел увидеть ряды колонок и свой шезлонг, разнесённый в мелкие щепы. Мурашки побежали по спине Дмитрия, когда он представил, что стало бы с ним, если бы не успел удрать. Однако, удары прекратились. Куда же делся злобный пришелец?

  Внезапная мысль заставила его похолодеть и точно плетью погнала по тёмному помещению, прямиком к чёрному входу. Эту дверь он частенько забывал закрыть и брат постоянно пенял ему на расхлябанность. Добежав до выхода, Селезнёв услышал чьё-то тяжёлое дыхание и захлопнул дверь перед самым носом загадочного зверя. Впрочем, зверя ли? Однако мощный удар тут же развеял все сомнения: ни один человек не сумел бы проломить дюймовую деревяшку, оставив рваную дыру, со следами когтей.

  Дверь содрогалась под градом сильных ударов, точно начался ураган и Дмитрий сообразил, что надолго её не хватит. В панике человек осмотрелся по сторонам и его взгляд наткнулся на неисправный холодильный шкаф, который они собирались отправить в город. Напрягая последние силы, Селезнёв подтащил его к двери, опёр на содрогающиеся доски и сам навалился сверху. Удары тут же прекратились, точно нападавший сообразил, что произошло.

  Ощутив себя в безопасности, Дмитрий решился оторваться от шкафа. Мобильный телефон остался снаружи и даже если зверюка не растоптала его, ничто на свете не заставило бы Селезнёва отправиться за девайсом. Имелся и стационарный.

  Включив свет, Дмитрий снял трубку и набрал номер местного участка. Не успел сонный дежурный отрапортовать, как Селезнёв перебил его взволнованной скороговоркой:

  - Это - Дмитрий Селезнёв, с заправки. Тут какая-то гадость ломает мне двери и...

  Всякие звуки в трубке прекратились и Дмитрий ошарашенно отнял её от уха. В ту же секунду погас свет.

  Мужчина осторожно положил трубку на стол. Теперь ему стало ясно, что за дверью притаился человек. И этот человек замыслил недоброе. Иначе, на кой дьявол он перерезал все провода?

  Ужас обнял Дмитрия и он почувствовал невероятное желание помочиться. Переступая с ноги на ногу, Селезнёв побрёл вдоль полок с продуктами. Что ему делать? Кто его атакует? Что ему нужно? Деньги? Чёрт возьми, это - даже смешно! Все местные знали, что много здесь не взять. Или это - чужаки? А это рычание в кустах и когти? Голова Дмитрия разрывалась от вопросов, как его мочевой пузырь, от выпитой жидкости.

  Мысль, мелькнувшая в его, затуманенной алкоголем, голове, стала настоящим озарением, это - наркоманы! Те самые, обдолбанные типы, которых часто показывают по ящику. Становилось понятным всё происходящее: смесь звериного и человеческого, рычание и невероятные удары, отрезанные провода.

  Но, получив разумный ответ, Дмитрий не успокоился: мало знать, что у тебя за стеной укуренный психопат, надо ещё как-то спасти задницу.

  Загрохотали жалюзи на окнах и зазвенело бьющееся стекло, отчего Селезнёв вздрогнул и рванул в сторону от окна. Опять грохот металла и звон. Неизвестный пытался ворваться внутрь и действовал весьма решительно. Потом раздался дикий рёв и Дмитрий присел, ощущая, как самопроизвольно опустошается мочевой пузырь. Да неужели какой-то человек, пусть и невменяемый наркоман, способен издавать такие звуки?

  Страх окончательно очистил затуманенные мозги и мужчина вспомнил про охотничье ружьё, которое хранилось в сейфе у кассового аппарата. Периодически Дмитрий доставал его и стрелял по пустым бутылкам, а иногда даже пытался подстрелить увёртливых лисиц. С бутылками, правда, получалось намного лучше.

  Дмитрий, едва не на четвереньках, направился в сторону кассы. В полной темноте помещение совершенно преобразилось, отчего Селезнёв то и дело задевал за непонятные углы и спотыкался о какие-то ящики. А стойки с товаром так и вовсе превратились в настоящий лабиринт, полный тупиков и замкнутых секторов.

  Грозный рёв у чёрного входа подстегнул паникующего человека и тот свалил последнюю стойку, таки прорвавшись к вожделенному сейфу. К счастью, дверца оказалась не заперта и Дмитрий рванул оружие на себя, больно стукнув прикладом по колену. Хуже другое: вытаскивая ружьё, он зацепил коробку с патронами и те покатились по полу, оглушительно звеня в наступившей тишине.

  - Твою же мать! - пробормотал Селезнёв и опустившись на колени, принялся шарить под стойкой, отлавливая шустрые цилиндры, - Да где же вы, черти...

  Тишина вновь взорвалась рёвом и звуками тяжёлых ударов по двери чёрного хода. Очевидно, неизвестный, во чтобы то ни стало, решил ворваться внутрь.

  Пробормотав нечто, непонятное и самому, Дмитрий вогнал патроны в стволы и сунул несколько штук в карман штанов. Не успел он проделать эти операции и подняться на ноги, как рухнул холодильный шкаф, опертый на дверь. Сквозь треск ломаемой двери, донёсся торжествующий рёв нападающего. Оглушительный вопль усилился и заполнил небольшое помещение.

  - Я тебя кончу, урод! - завизжал Дмитрий и направил оружие в сторону чёрного входа, - Писец тебе!

  Ружьё дважды громыхнуло и в свете вспышек, мужчина разглядел огромное тело, рвущееся внутрь, сквозь жалкие остатки двери.

  Селезнёв заверещал и со всех ног бросился к главному входу, позабыв, от ужаса, что он совсем недавно закрыл его на все запоры. Лишь ударившись о металл, мужчина немного пришёл в себя и попытался справиться с замками. Однако ему сильно мешало ружьё, в которое намертво вцепились пальцы.

  Позади послышались тихие шаги невидимого врага. Времени на открытие замков уже не оставалось. Селезнёв повернулся и сделал попытку зарядить оружие. Пальцы дрожали, как от сильнейшего похмелья, поэтому патроны выскользнули из руки и упали на пол.

  - Я до тебя доберусь, - едва не плача, бормотал Дмитрий и хлопал ладонью, - Доберусь, сука ты такая!

  Во мраке послышался странный звук: нечто среднее между рыком и смехом. После этого ружьё с силой выдернули из рук ползающего мужчины, а его самого мощным рывком вздёрнули над землёй. Нечто огромное и сильное сжимало жирную шею человека и обдавало его зловонным дыханием.

  - Пожалуйста, - бормотал Селезнёв, ощущая, что обмочился ещё раз, - Не убивай, пожалуйста! Я все отдам! Всё, что есть...

  Дмитрия с такой силой швырнули в стену, что затрещал позвоночник. Потом тёмная тварь склонилась над упавшим человеком, заслонив остатки света, падающего из разбитых окон. Жуткая боль пронзила живот мужчины и он попытался закричать, но вопль захлебнулся в потоке крови, хлынувшей изо рта. Селезнёв ещё успел ощутить, как острые клыки впиваются в его плоть, разрывая на куски. Потом боль начала отступать во мрак.

  Следом за болью ушёл и он сам.

 

 

10.

  

  

  

  Был достаточно поздний час, но работа продолжалась, пусть и не так активно, как в дневное время. Можно сказать: наступило относительное затишье. В окнах большинства лабораторий погас свет и лишь кое где продолжали ярко сиять лампы. Охранники, позёвывая, блуждали по коридорам и смотрели на часы, считая время до окончания ночной смены.

  Стрелки на циферблате неторопливо соединились, закрыв дюжину и не очень спешили уходить прочь. Сергей Малов пожурил их за леность, после чего повернул голову и посмотрел на человека напротив. Смотрел директор с известной долей недоумения и даже жалости. Нет, доклады подготовили его, но они оказались не способны в полной мере передать всю глубину падения Аристарха Баркова.

  За последние две недели тот сильно сдал. Даже не сдал, а опустился, напоминая какого-то спившегося бродягу. Дорогой костюм, некогда шитый на заказ, болтался, подобно рванине огородного пугала. Щёки, всегда выбритые, до синевы, почернели, ввалились и поросли сизой щетиной самого отвратительного вида.

  А глаза! Куда делись прежние живые глаза? Глаза, всегда пылающие неистовым огнём ума и воли? Глаза, которые заставляли других подчиняться этому человеку, сейчас превратились в два выстывших очага, тусклых и бессмысленных.

  Помимо всего прочего, весьма досаждал специфический запах, присущий опустившимся людям, забывшим про гигиену. Ну, про новую привычку своего сотрудника, директор знал очень хорошо. Постоянно подшофе, всё равно - дома или на работе. Бывший супермен и часа не способен прожить, не приложившись к бутылке.

  А ведь всего полтора месяца назад, уверенный в себе мужчина, элегантно одетый, благоухающий дорогим одеколоном, докладывал об удачном завершении первой фазы эксперимента. Потом начались неудачи на работе, ссоры с женой и наконец - полный провал.

  Впрочем, Малов до самого конца надеялся на решительный перелом. И он наступил. М-да...События понедельника выбили всех из колеи, а Баркова сломили окончательно.

  Аристарх явно не желал начинать неприятный разговор. Он сидел, понурив голову, рассматривал грязные туфли и мечтал только об одном: чтобы директор быстрее отпустил его. Тогда можно будет заскочить в туалет и хлебнуть из фляги, спрятанной в кармане пиджака. А уж дома оторваться по полной. Потребность оказалась столь велика, что Барков даже ощутил вкус коньяка на языке. Перед этим желанием меркло всё, даже ярость директора, который ожидал начала беседы.

  В конце концов Малов устал ожидать вступления и решил проявить инициативу.

  - Аристарх, - обратился он к Баркову, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно мягче, - Я по-прежнему не вижу вашего подробного доклада, хоть и оставлял несколько напоминаний. Хорошо, допускаю, что вы несколько выбиты из колеи и не можете собраться. Именно по этой причине, я вызвал вас. Мне казалось, что конфиденциальная беседа позволит вам расслабиться и вместе со мной порассуждать о событиях в пятой. Однако вы молчите и сейчас.

  - Думаю, вам и так всё известно, - не поднимая головы, буркнул Барков.

  Слова директора огненными гвоздями впивались в его раскалённый череп и раскалывая кость проникали всё глубже, проникая в центр пылающего мозга. Покой, вот и всё, что было нужно ему. Покой и... немного коньяка.

  - Конечно, конечно, - улыбнулся Малов, сдерживая брезгливость. Со стороны было хорошо заметно, как страдает Барков и директор отлично понимал, о чём мечтает жалкий алкоголик, - Но это - голая информация, а мне бы очень хотелось послушать ваш рассказ, узнать ваше мнение, как непосредственного участника событий. ЕДИНСТВЕННОГО выжившего участника событий. И я желал бы узнать обо всём, начиная, скажем, - он сделал вид, будто задумался, - Начиная с пятницы.

  Аристарх бросил тоскливый взгляд за окно, где стояла глубокая ночь. Во мраке покачивались верхушки деревьев, золотящиеся в свете прожекторов и подмигивали фонарики звёзд. С непонятным и самому нетерпением, Барков ожидал, когда ветки перестанут качаться и замрут неподвижно.

  - Ну что же вы, - поторопил его Малов и принялся барабанить пальцами по столу, - Аристарх, мои запасы времени вовсе не безграничны, как и пределы терпения.

  - В пятницу, - начал Барков скучным голосом усталого лектора, - мы последний раз сняли показания. Они подтвердили мои предположения, но выяснилось, что скорость регресса много выше рассчитанной. Получается, все наши попытки обернуть рецессию вспять не возымели нужного эффекта. Помимо всего прочего, обнаружились необратимые изменения в периферийной нервной системе, вроде тех, что мы уже наблюдали в мозгу объекта.

  Учёный помолчал, а потом нехотя продолжил.

  - Незадолго до этого, у нас появилась небольшая надежда на успех. Мы не стали упоминать о ней в отчётах, потому как опасались вашего отказа. Однако, все остальные методы исчерпали себя и доктор Брагин предложил электрошоковую терапию.

  Малов только хмыкнул про себя: смотри ты, они не стали упоминать в отчётах! Идиоты думают, что смогут здесь пукнуть, если он не разрешит? Сергей Александрович сам дал Брагину необходимые инструкции и пару раз наблюдал за ходом терапии. Да, неприятное зрелище!

  - Поначалу всё пошло просто замечательно и мне начало казаться, что успех уже близок. После второго сеанса объект начал откликаться на своё имя и пытался произнести некоторые слова.

  - Он понимал, что вы ему говорили? - живо спросил Малов.

  - Не всё, - поморщился Аристарх, - Простейшие слова: "Еда", "Пить", "Боль" и тому подобное. Никаких абстрактных понятий. Да и на имя откликался, как дрессированное животное, стоило начать варьировать и отклик исчезал.

  - То есть, превратился в заурядное животное. - подхватил его мысль директор, - Однако, в свете последующих событий...Ну да ладно, к этому перейдём позже. Хорошо, а что вы можете сказать о других показателях: физической силе, реакции, выносливости?

  - Лучше, чем можно было ожидать, - Барков пожал плечами, - Перед началом опыта объект не мог похвастаться какими-то особыми достижениями, хоть общий тонус и оказался немного выше среднестатистического. А после...Он сумел пробежать десятикилометровый кросс с массой вдвое превышающей его собственный вес и практически не устал. Лаборанты зафиксировали прыжок на пятнадцать метров в длину и пять - в высоту. Реакция? Будь он вратарём - не пропустил бы ни единого пенальти.

  - Сверхчеловек?

  - Да бросьте! - горько отозвался Аристарх, - Его и человеком-то можно назвать лишь с огромной натяжкой. Оставим мозг, вы сами видели, на что похоже его тело. У меня до сих пор остались жуткие воспоминания о процессе трансформации. Боже, как он вопил! Честно говоря, мне казалось, что объект непременно скончается; не отболи, так от дикого количества анестетиков. Хорошо, хоть процесс гипертрихоза оказался совершенно безболезненным. Даже забавно, что волосяной покров приобрёл ярко выраженные черты именно тигриного окраса. Да, впрочем, как и черты мор... лица и конструкция скелета. Сами знаете, последние дни ему стало гораздо легче перемещаться на четвереньках. Кстати, в последних отчётах оказался упущен момент: когда большой палец начал сближаться с остальными, ногти трансформировались в когти. Ну и да, образовался некий рудимент, напоминающий хвост. Честно скажу: если бы лично не фиксировал всё это, ни за что не поверил бы - чистая фантастика!

  - Причём, абсолютно ненаучная, - сухо заметил Малов, которому надоело слушать излияния собеседника, - Я видел фото и видео. Хорошо, перейдём к тем событиям, ради которых я вас и вызвал. Пожалуйста, соберитесь и расскажите всё, что вам запомнилось. Вы присутствовали от и до, поэтому можете предоставить полную картину инцидента. Больше всего нас интересует степень опасности объекта, сами понимаете...

  Возбуждение, охватившее Баркова, слетело с учёного, точно его окатили ледяной водой. Настолько ледяной, что Аристарх ощутил, как холодеют кончики его пальцев, а в волосах словно проскакивают электрические разряды. Желание немедленно выпить вернулось, да ещё и с такой силой, что он едва не потянулся за бутылкой. "Всё потому, - сказал он себе, - Что мне просто не хочется вспоминать об этой дряни!"

  А началось всё с того злосчастного звонка, который вырвал Баркова из глубин тяжёлого похмельного сна и поднял на дрожащие и подгибающиеся ноги. Раскалывающаяся голова наотрез отказывалась воспринимать слова, доносящиеся из трубки. Лишь огромным напряжением плавящихся извилин Аристарх сумел понять, в чём дело.

  Звонил Сурен Аспарян, парень отвечающий за безопасность пятой лаборатории. Его, Баркова, лаборатории. Он толковал что-то о необходимости срочно прибыть в институт, вот только зачем, Аристарх так и не понял. Он тупо уставился на гудящую трубку и отправился на кухню. С трудом сдержав желание приложиться к бутылке, Барков принял несколько пакетов Альказельтцера - процедура, обычная для него, в последнее время.

  Кода шум в голове несколько утих, прошла дурнота и дрожь в руках, Барков принялся натягивать не глаженый костюм. Зацепил и разбил пустой стакан, стоявший на краю стола. На шум выглянула жена, спавшая во второй спальне и остановилась, зевая в рукав халата. На сонной физиономии - ни грамма сочувствия или интереса, а лишь брезгливое раздражение. Для Аристарха не было секретом, что супруга уже давно не воспринимает его, как мужчину. Стоило видеть, какие голодные взгляды жена бросает на всех симпатичных самцов, угодивших в поле её зрения. Возможно она уже наставила ему рога - плевать!

  - Ты куда? - холодно спросила женщина, кутаясь в халат.

  - Вызывают в институт, - пояснил он, обувая грязные туфли, - Сам не знаю, в чём дело.

  Ничего не ответив, супруга тихо фыркнула и ушла обратно, в спальню. Она не попрощалась и не пожелала удачной дороги. Впрочем, Аристарх бы сильно удивился, прояви жена добрые чувства.

  Проехав сонный город, под сереющим небом, Барков миновал старую церковь и свернул на южную дорогу. Здесь можно было увеличить скорость, но сильно разогнаться он не успел. Пришлось остановиться, повинуясь жесту полицейского, направившего машину к обочине. Вообще-то очень странно: "маячок" должен был показать, что едет свой.

  - Прошу прощения. - полицейский выглядел дружелюбно, но автомат держал наготове, - Время несколько необычное для сотрудников. Предъявите, пожалуйста, документы.

  Он пропустил карточку через идентификатор, но даже получив подробную информацию, остался недоволен и принялся звонить в институт. Пока он препирался со службой охраны, подошёл второй правоохранитель и принялся бродить вокруг автомобиля, заглядывая в окна. В который раз Барков задумался, кому именно подчиняются эти молодые строгие парни. Иногда возникало ощущение, что безопасность института их волнует гораздо больше, чем правопорядок в Лисичанске. Впрочем, его это никак не касается.

  Озлобленный от продолжающегося похмелья и полностью выбитый из колеи всеми перипетиями утренней поездки, Аристарх прибыл на стоянку в самом отвратительном состоянии духа. Но и тут ему не дали ни минуты передышки. К автомобилю уже торопились двое здоровяков в спортивных костюмах, делавшими их похожими на представителей олимпийской сборной. Впрочем, судя по бэйджикам, оба принадлежали службе транспортировки института.

  - Ну и какого вам нужно от меня? - угрюмо поинтересовался Барков, распахнув дверь, но не торопясь выбираться наружу.

  - Сотрудничество, - в словах рыжего мелькнул слабый акцент. Прибалт или поляк. Парень сообразил, что его пояснение ничего не поясняет и продолжил, - Нам приказано, как можно быстрее забрать тигра. Вы должны нам помогать.

  - Какого, нахрен, тигра? - Аристарх изумился настолько, что и думать забыл про похмелье, - Чёртового тигра забрали два месяца назад! Я вам его что, рожу?

  В этот момент второй, с короткими белыми волосами, начал нервничать и решил внести свою лепту в намечающуюся неразбериху.

  - Не понимаю, - у этого акцент слышался ещё отчётливее и по всему было видно, что громила действительно не понимает, - Нам дали указание забрать тигра. Дали номер лаборатории и допуск. Дали ваше описание. Вы должны сотрудничать. Мы забираем тигра и грузим в машину. Машина уже готова.

  Первый, который всё это время согласно кивал, протянул руку и указал на огромный чёрный фургон "Ман", стоящий у вспомогательного выхода. Барков уставился на машину, ощущая, как дымится его мозг. Возникло ощущение, будто он общается с марсианами.

  К его счастью появился запыхавшийся Сурен и вытерев пот, одёрнул неизменный серый костюм.

  - Арик, дорогой, не гони волну. Этим ребятам нужен Лебедь и нужен срочно. Меня тоже подняли в два ночи, будь оно всё проклято и пнули под зад, как мальчика, понимаешь, дорогой? Давай проделаем всё по быстрому, без шума и пыли.

  Тигр! Барков едва не рассмеялся. Это надо же, называть Прохора Лебедева тигром! Значит его эксперимент решили завершить, поставив жирную точку. Пару недель Малов намекал на подобный исход, но ничего конкретного так и не сказал. Старый хитрый лис!

  У Аристарха появилось странное противоречивое чувство. Обидно, конечно, что его детище увозят прочь и вряд ли кто скажет, куда и зачем. А с другой стороны, провалившийся опыт перевернул всю жизнь Баркова, лишил уверенности в себе и скорее всего, поставил крест на дальнейшей карьере.

  Оба здоровяка топали по пятам и дышали в затылок так, точно следом шагали конвоиры. Это весьма нервировало. Поэтому, вводя код доступа к закрытой секции лаборатории, Барков допустил ошибку. Сурен укоризненно погрозил ему пальцем и дал отбой тревоге. Чёрт!

  Стена поползла в сторону и в нос ударил резкий запах зверинца. Они пытались избавиться от вони, однако не помогали ни мощные вытяжки, ни регулярные уборки вольера. Впрочем, Барков уже успел привыкнуть.

  Здоровяки уставились на клетку, где содержался Лебедь и их тупые физиономии отразили недоумение. Судя по всему, никто не удосужился уточнить, что именно они перевозят. Или отдел безопасности вновь перестарался с секретностью.

  - Что это? - спросил рыжий.

  - Это - не тигр! - подхватил белобрысый.

  - Делайте, что вам сказано и меньше задавайте вопросов, - оборвал их Сурен и посмотрел на часы, - Мы выбиваемся из графика. Хотите оплачивать простой самолёта?

  Он уже успел подогнать автоматическую тележку, приспособленную для подобных грузов. Широкие прочные ремни с мощными застёжками были готовы удержать любое животное, буде таковое попытается вырваться. К этому времени, оба громилы успели опомниться и рыжий достал из небольшого металлического чемоданчика шприц-инъектор. Снарядил приспособление ампулой жёлтого цвета и неуверенно подступил к вольеру.

  Прохор, лёжа у самой ограды, лениво наблюдал за действиями людей. Почему он не спал, как обычно, в это время, Барков понятия не имел. Однако, немигающие жёлтые глаза приводили учёного в трепет. Внезапно Аристарху показалось, будто подул ледяной ветер и взъерошил волосы на затылке. Заныли кости, как всегда, когда надвигалось что-то недоброе. Барков хотел остановить рыжего, сунувшего руку со шприцом внутрь вольера, но не успел.

  Впрочем, ничего не произошло: тупое рыло инъектора коснулось полосатого бока, бугрящегося мышцами и прибор щёлкнул. Лебедев дёрнул головой, точно отгонял назойливую муху и едва слышно рыкнул. Ничего страшного.

  - Подействует через минуту, - на веснушчатой бледной физиономии появилась самодовольная ухмылка. Здоровяк спрятал шприц, - Будет спать сутки; я дал двойную дозу.

  - Хотелось бы надеяться, - проворчал Барков, которого продолжали терзать дурные предчувствия, - Эта тварь не такая, как другие...

  - Э-э, успокойся, друг, - Аспарян покровительственно хлопнул его по плечу, - Зачем ворчишь? Это - последний раз, когда ты видишь Лебедя. Пусть летит в тёплые края.

  Глаза Прохора подёрнулись мутной плёнкой, а короткие вибриссы обмякли и опустились. Лебедев попытался встать, однако могучая шея ослабела и тяжёлая голова с громким стуком ударилась о доски вольера. Зверь уснул.

  Сурен деловито ткнул хищника в бок, но тот лишь глухо захрапел и не думая шевелиться. Насвистывая что-то бодрое. Аспарян провёл карточкой по прорези замка и подмигнул Аристарху. Этот запор поставили вместо предыдущего, кодового. Тогда Прохор ещё мог что-то соображать и нажимал на кнопки, пытаясь вырваться наружу.

  Дверца щёлкнула и беззвучно отошла в сторону, открывая проход. Оба пришельца тотчас полезли внутрь, натягивая чёрные перчатки. Белобрысый подошёл сзади и ухватившись за лапы (ноги?) попытался оторвать тушу от земли. Видно было, как громила напряг все мышцы, умудрившись немного приподнять полосатое тело. Аристарх только усмехнулся: два центнера, как никак. Здоровяк отпустил груз и обескураженно пожал плечами.

  - Слишком тяжёлый, - пояснил он, - Одному не справиться. Да и вдвоём...

  Барков не понял, что произошло. Учёный расслышал некий непонятный возглас, а в следующий момент человек вылетел из клетки и врезался в ближайшую стену. Ощущая тошноту, Аристарх уставился на сплющенный окровавленный сгусток, совсем недавно бывший головой. Белобрысый последний раз дёрнул ногой и затих. Прошли считанные секунды, однако, когда Барков перевёл взгляд на вольер, Прохор уже успел подняться на задние ноги.

  Круглая голова неторопливо повернулась ко второму здоровяку, не успевшему удрать прочь и жёлтые глаза полыхнули яростным пламенем. Рыжий сообразил, что убежать не получится и сунул руку за отворот куртки. Но и тут он опоздал. Огромная мускулистая лапа схватила его за горло и встряхнула, как тряпичную куклу. Хрустнули позвонки и человек отлетел в сторону.

  Какое-то мгновение Прохор смотрел на тело жертвы, а потом повернулся. Прищуренные глаза уставились на тех людей, которых прежде защищала прочная решётка. Больше её не было. Рыкнув, Прохор двинулся вперёд. Сурен выронил карту замка, так и не сумев вставить её в щель. Руки тряслись.

  В то же мгновение столбняк, охвативший Баркова после первой смерти, прошёл и оно со всех ног бросился прочь. Однако, учёный ещё успел увидеть посеревшее лицо Аспаряна, который вырвал из-под пиджака огромный пистолет.

  Грохнул выстрел.

  Второй.

  Предсмертный вопль Сурена настиг Аристарха через два этажа и гнал в самый отдалённый угол здания. Забившись в кабинку туалета, Барков захлопнул дверцу и рухнул на пол, закрыв голову руками. Лишь полчаса спустя, учёный сообразил, что за ним никто не гонится. Аристарх испытал такое облегчение, что не смог удержать спазмы взбунтовавшегося желудка. Баркова вырвало прямо на мятые брюки.

  Жутки воспоминания вызвали у него тыкаю бурю эмоций, что Аристарх уже не мог сдерживаться. Горло пересохло, а в висках стучали тысячи паровых молотов.

  - Можно я пойду? - хрипло попросил Барков, - Кажется, я неважно себя чувствую.

  - Вероятно, вам стоило бы отдохнуть, - Малов, казалось что-то обдумывает, - Возможно, небольшой отпуск...

  - Нет! - почти выкрикнул Аристарх, - Простите, просто кажется я уже никогда не смогу вернуться к работе. Мне всё время видится...Нет!

  - Ну что же. Если таково ваше решение, - вздохнув, Малов бросил взгляд на свой потайной ящик, - Не смею более вас задерживать. Понимаю ваши чувства.

  Когда дверь закрылась, директор очень долго сидел неподвижно и смотрел в ночное небо. Казалось, он никак не может решиться. Собравшись с мыслями, Малов достал-таки свой секретный телефон.

  - Бруно? Это - я, Кочет.

 

 

 11

  

  

  

   Когда дежурство наконец подходит к концу, сил остаётся на самом донышке. Ты ощущаешь себя выжатым досуха лимоном и мечтаешь только об одном: скорее добраться до кровати, где можно погрузиться в мягкую подушку и отдаться во власть сладких снов. И меньше всего в этот, последний час дежурства, тебе хочется, чтобы диспетчер вызывал твою машину и сообщал о странном звонке. Странном, чёрт бы его побрал! По словам Кати, звонивший Селезнёв верещал, подобно резаной свинье.

   Кто-то ломает ему двери, видите ли! Черти ломают, кто же ещё. Скорее всего урод набрался под завязку и когда ему надоело гонять лисиц с белками, решил креативно потроллить полицию. Видимо его недостаточно предупредили тогда в "обезьяннике". Ну что же, никогда не поздно исправить досадное упущение и отправить Чикатилло туда, где ему и место.

  И вообще, какой поистине идиотский день!

  Сначала им поручают остановить подозрительный Церато м проверить личность водителя. За рулём оказывается журналистка, как она сама себя величает и стоило доложить полученную информацию, как поступает следующий приказ - ещё удивительнее: не поднимая шума лишить дамочку средств передвижения, а буде получится - и средств связи. Всё складывается, лучше не придумаешь, приезжая оказалась такой растяпой, что оставила свой автомобиль без присмотра. Дальше - раз плюнуть. Естественно, таким вещам их в школе не учили, но они же специалисты широкого профиля!

  Вроде бы можно успокоиться, так нет же; опять эта Зорина мутит воду. Девица вопит, как сумасшедшая, что её преследует дикий зверь и глядя на её перекошенную физиономию, немудрено и поверить. Понятное дело, никаким огромным хищником и не пахнет и можно было бы списать истерику на обычные женские закидоны или попытку своеобразно отмстить...Всё сходится, если бы не одно "но".

  В самом начале дежурства на бортовой компьютер пришла странная ориентировка. В первую очередь насторожила маркировка информации - местного разлив, а значит - повышенного приоритета. Вроде бы в окрестностях объявился опасный псих, который имеет татуировки, как у тигра и нападает на всё, что движется. На фото оказалось нечто невообразимое, и на человека-то похожее лишь при изрядном напряжении фантазии.

  Откуда взялось татуированное чудо никто не уточнял, а спрашивать не было смысла. С такой-то маркировкой! Всё и без того понятно.

  Когда их перекинули в Лисичанск, тот был тихим сонным городком со странной архитектурой и заторможенными жителями. Какие там убийства! Тут и краж почти не было. Зачем такому городу сотня молодых полицейских, прошедших спецкурсы, никто понять не мог. Сообразили чуть позже.

  Потом начал работать мутный институт к югу от городка и пошло-поехало... Секретность, точно они охраняют стратегический объект, контроль перевозок, наблюдение за сотрудниками. За кого их держат? Пусть этим занимаются ФСБэшники, в конце концов! Ага, а потом у учёных что-то сбежало и целую неделю Лисичанск познавал прелести комендантского часа.

  Теперь - снова здорово. Значит опять с ними будут общаться каменнолицые долдоны в пиджаках, инструктировать и с важным видом сетовать на некомпетентность полицейских. В такие моменты очень хочется взять дубинку и сунуть кому-то из них в задницу. Пусть прочувствует. А потом - будь, что будет.

  Егор Фёдоров допил холодный кофе и поморщился. Андрей Третьяков, сидевший за рулём патрульного автомобиля, покосился на партнёра и ухмыльнулся. В принципе он не возражал товарищу, однако называл его рассуждения нудным нытьём, недостойным настоящего супермена. Именно так их умудрился обозвать начальник управления, на последнем брифинге. "Истинные супермены, - сказал жирный усатый хорёк, - Стоящие на страже мирного сна граждан Лисичанска".

  Угу. Да. Именно граждан, а не тех засранцев, которые фактически управляли полицейскими, через чёртового жополиза. Егор выбросил стаканчик в окно и тихо выругался. Стоило отвлечься и подумать о чём-то приятном.

  О чём, например? Фёдоров серьёзно обдумал этот вопрос, глядя на тёмное полотно дороги, стремительно летящее навстречу, чтобы вспыхнуть синим огнём и исчезнуть под капотом машины. Он уже успели покинуть черту города и до прибытия на заправку Чикатилло оставались считанные минуты. Вот и лес, по обе стороны дороги, значительно прибавил в росте, нависая над автомобилем. Казалось огромные ветки изготовились схватить незваных пришельцев и утащить в таинственные дебри. Там они вздёрнут патрульных над землёй и разорвут на части...Тьфу, ты! Срочно сменить тему.

  Подумать про работу, о которой раньше мечтал и которая успела надоесть до чёртиков и боли в сведённых скулах? О товарищах? Половина из них успели превратиться в настоящих животных, которым плевать, за что получать деньги и можно выполнить любой приказ, лишь бы было на что купить новый автомобиль, технику или съездить в столицу, чтобы расслабиться. Те, которые поумнее, успели озлобиться и замкнуться. Общение с ними превращается в настоящую пытку и сам не знаешь, какие темы стоит затрагивать, а какие - опасно.

  Андрюха, вроде бы нормальный парень, но уж больно молчаливый. А иногда ляпнет что-то - хрен поймёшь. Умника включает.

  - Дрюнь, - тот мугыкнул, - Вот скажи, а как ты расслабляешься, стресс снимаешь? Бухим тебя никогда не видел, в Москву не мотаешься, чего вообще делаешь?

  - Не прошло и полгода, как напарник решил поинтересоваться моим хобби? Жгёшь Егор! Не замечал у тебя прибалтийских черт, - он рассмеялся и сбавил скорость, - Мы, с Маринкой, историей интересуемся, скиты старые изучаем. Кстати, у нас тут, оказывается, место - закачаешься. Монастырь наш - совсем не монастырь, а натуральный кафедральный собор, невесть откуда тут взявшийся. Да и вообще, если почитать хроники Лисичанска то выясняется, что в средневековье этот сраный городишко едва не стал столицей огромного государства. Там вообще, всё на сказку похоже: какие-то, то ли демоны, то ли ангелы, правителям помогали, а как исчезли, так всё в запустение и пришло.

  - Демоны, - проворчал Егор, - А вот, если настроение поднять нужно, что делаешь?

  - С Маринкой на пикники ходим. А сели времени не так много, то можно и дома. Свечи, шампанское, все дела. Не маленький, сам понимаешь.

  - Понимаю, - протянул Егор, морща лоб.

  Чёрт возьми, а ведь идея совсем недурна, если подумать! Давненько они с Оксанкой не играли в юных влюблённых, можно и попробовать. Тем более, жена постоянно жалуется на отсутствие внимания. Может и грызть станет поменьше. Правда, расслабившись супруга вновь заведёт разговор про уходящие годы и ребёнка. А может она и права? Тридцатник приближается, всё-таки. Глядишь, меньше мыслей будет о том, не навещает ли кто его благоверную. Впрочем, в таком маленьком городишке всё уже выплыло бы наружу.

   Эй, супермен, ты там не уснул? - Фёдорова хлопнули по плечу. - Такси приехало, готовься выползать.

   Автомобиль миновал последний поворот и замедлил ход. Егор обратил внимание, что фонарь, который должен был освещать заправку не работает, от слова: совсем. Ничего странного, Селезнёв частенько засыпал, забыв включить освещение или заменить перегоревшую лампу. Раздолбай, одним словом.

  Однако чернильный мрак, рассекаемый светом фар, навалился со всех сторон, напоминая тягучую патоку, куда стремятся две ополоумевшие мухи. Казалось даже деревья перестали шелестеть листвой, а ночные птахи забились в тайные убежища.

  - Что-то не так, - сказал Андрей, не торопясь выходить, - У меня дурное предчувствие.

  - У меня тоже, - согласился Егор, вглядываясь сквозь лобовое стекло, - А ну посвети туда...

  Машина повернулась и свет фар пробежался по ряду колонок, скользнул по стене магазина и остановился.

  - Твою мать, - осипшим голосом проворчал Егор и потянул к себе автомат, - А ну ка, сообщи диспетчеру.

  В ослепительном луче хорошо различались некие деревянные обломки и сверкающие осколки битой посуды. Некоторое время Андрей пытался понять, что это, а потом глухо рассмеялся.

  - Вот я и думаю, нахрена Чикатилле ломать свой любимый шезлонг? Что ты предлагаешь сообщить, что пьяная скотина нажралась, ушатала старую мебель и побила бутылки? Вызывать спецназ?

  - Побил бутылки, а после взялся за окна? - Егор приоткрыл дверь и выставил оружие в проём, - Андрей, не тупи! Говорю тебе, вызывай диспетчера.

  И точно, стало понятно, что окна магазина закрыты ролетами, носящими следы мощных ударов. Металлические пластины прогнулись, кое где очень сильно, словно вандал использовал настоящий таран.

  - Иди к чёрту, - Третьяков подхватил своё оружие, - Чтобы опять пацаны оборжались, когда вернёмся? Ты ещё не забыл прошлый раз, когда мы задержали тех двух придурков по ориентировке? Как тебя после величали?

  - Пошёл ты! В тот раз было другое, - Егор сплюнул и решительно полез наружу, - Ладно, пошли посмотрим. Фонарь возьми.

  - Без сопливых...

  Некоторое время полицейские стояли у машины, всматриваясь в здание заправки. Казалось, всё, как обычно и если бы не сломанный шезлонг и разбитые ролеты, можно было бы отправляться обратно, в очередной раз выматерив проклятого пропойцу. Однако, дело есть дело и Егор осторожно двинулся в сторону постройки. Андрей аккуратно снял автомат с предохранителя, включил фонарик и осветил углы магазина, теряющиеся во тьме. Ничего.

  В это время Фёдоров подошёл к двери здания и потянул за остатки изуродованной ручки. Хрустнуло и кусок пластика остался в ладони полицейского. Дверь даже не шелохнулась.

  - Заперся изнутри, - бросил Егор рассматривая следы на двери, напоминающие глубокие царапины, - Хрень какая-то. Походу белочка добралась до Чикатиллы, вон, как дверь исцарапала...

  - Пошли, обойдём. Там ещё один вход и дверь не такая крепкая. Если что - выбьем.

  Егор ещё раз хотел предложить сообщить в центр, но решил, что Третьяков подумает, будто он наложил в штаны. А вдруг действительно: Селезнёв просто нализался и спит, а они начнут бить тревогу? Позора не оберёшься, это - точно.

  Обогнув здание, полицейские поняли, что взламывать заднюю дверь им не придётся: кто-то постарался за них. Да ещё и так основательно, что остались одни деревянные щепки. Похоже, дело действительно серьёзно. Егор ощутил, как ледяные мураши зашевелились на его спине.

  - Диспетчер, - Андрей зажал кнопку передатчика, - Диспетчер. Катя, ответь, мать твою!

  Только шипение. Полицейские переглянулись. Егор поморщился. Такая фигня постоянно происходила в окрестностях Лисичанска и кое-кто утверждал, будто видел мощную глушилку на заднем дворе института. Байки, скорее всего, но связь тут работала реально безобразно. И мобильная и радио.

  Третьяков посветил внутрь и луч света тут же наткнулся на поваленный холодильный шкаф, лежащий под остатками двери. Судя по всему, Селезнёв пытался подпереть им дверь и видимо, неудачно. В металлической панели осталась глубокая вмятина, точно туда ступил кто-то очень тяжёлый. Третьяков принялся материться, что выглядело весьма непривычно и от этого, Егор ощутил ещё больший страх.

  Из прохода несло каким-то смрадом. И если животную вонь Фёдоров разобрал, то второй запах - чуть сладковатый, вызывающий дурноту, заставлял его напрягать память. Где-то он такое уже нюхал. В армии, что ли...

  - Держи проход, - сипло сказал он, вглядываясь во мрак, - Как у негра...

  - Всюду вы были, - нервно хихикнул напарник, выцеливая автоматом непонятные тени.

  Фёдоров ступил на лежащий шкаф, ощущая, как тот слегка прогнулся под его немаленьким весом и задумался, сколько же весил тот, кто разбил дверь. Бег мурашек по спине значительно ускорился. Андрей осторожно последовал за товарищем и похлопал его по плечу.

  - Чувствуешь? - он потянул носом, - Порохом воняет. Порохом и кровью. Катя, слышишь меня? Твою мать!

  - У этого придурка было ружьё, - протянул Егор, спускаясь со шкафа на пол.

  Теперь он вспомнил: точно, в армии. Один из новобранцев неудачно кинул гранату и она упала в окоп. Парню разворотило живот. К счастью придурка успели спасти, но этот запах вывороченных внутренностей...

  Луч фонаря пробежался по полу и остановился на чьих-то босых ногах, торчащих из-за угла. Ноги лежали абсолютно неподвижно и вокруг них расплывалась лужа, чёрная, в свете фонаря. Запах крови, свежего дерьма и мокро шерсти в этом месте казался абсолютно непереносимым, точно люди угодили в вольер какого-то хищника.

  - Твою мать, - проворчал Андрей, ощущая, как тошнота подступает к горлу, - Катя, отзовись, дура штампованная! Вот мля...

  Если они надеялись увидеть за углом остальное тело, то их ожидало разочарование. Ноги да ещё какие-то жалкие остатки, - вот и всё, что неизвестная тварь оставила от Дмитрия Селезнёва. Потом свет выхватил оторванную голову и Третьяков не смог сдержать рвотных позывов. А выражение дикого ужаса на физиономии мёртвого человека пробирало до глубины души.

  - Всё в порядке. - Андрей отстранил руку партнёра и сплюнул, -Хотя, какое там, в порядке! Егор, шлёпай к машине, попробуй докричаться оттуда, а я тут немного осмотрюсь. Вот дерьмо то!

  - Не было печали, - согласился Фёдоров и потёр нос, - Ну и вонища.

  Судорожно сглатывая слюну и сдерживая спазмы бурлящего желудка, он торопливо выбрался наружу и глубоко вдохнул неосквернённый воздух ночи. "Как свинью! - мелькнуло в голове полицейского. - Разделали, как долбаную свинью!"

  Пока Егор шёл к урчащему автомобилю, ему немного полегчало, однако воспоминание о кусках изуродованного тела не оставляло его, вынуждая руки дрожать, точно от глубокого похмелья. Впрочем, за руль Фёдоров сел почти спокойным. Однако не успел он взять передатчик, как тишину ночи разорвал дикий рёв взбешённого зверя. Потом ударила автоматная очередь. Следом ещё одна - короче. И вновь оглушительный рёв.

  Видимо, на несколько мгновений мозг Егора просто отключился, потому что пришёл в себя в движущейся машине. Ударив по тормозам, Фёдоров высунулся в открытую дверь и крикнул:

  - Андрюха, с тобой всё в порядке? Ты жив? Чёрт...Что случилось?

  Мрак ожил, зашевелился и обратился огромной тварью, которая вскочила на капот машины. Видя перед собой только два светящихся глаза, горящих жаждой убийства, Фёдоров утопил педаль газа в пол и схватил автомат. Вести автомобиль и стрелять оказалось весьма неудобно, поэтому грохочущее оружие едва не выбило конечность из сустава. Лобовое стекло покрылось густой сетью трещин.

  Не видя ничего впереди, полицейский выкрутил баранку руля и ударил стволом автомата по стеклу. В ослепительном свете фар и дожде, из осыпающихся осколков, огромное дерево, растопырив лапы-ветки, метнулось ему навстречу. Руль, точно живой, вывернулся из рук и вонзился в грудь Егора. Жуткая боль пронзила тело и терзала оставшиеся секунды.

  "Чёртовы растения всё-таки добрались до меня. - подумал Фёдоров, превозмогая наступающую тьму, - А Ксюша ждёт дома...Вечер и свечи. Свечи так мигают. Свечи..."

 

 

12

  

  

  

   Обезумевшие тени неслись вскачь, перепрыгивая с одного дерева на другое, пожирая листья бездонными чёрными глотками. Потом уносились прочь, поднимались в небо и соединялись в единый сумасшедший хоровод мрака.

  - Больно! - рычал он и слизывал кровавые капли, выступившие на коже, - Больно! Больно!

   Один из выстрелов угодил в цель, скользнул по полосатой шкуре и опалил короткую шерсть, оставив длинную красную царапину. Она оказалась неглубокой, но всё же болезненной и это приводило его в бешенство. Это проклятый свет, который может причинить боль! У хилых двуногих имелся свет, причиняющий страдание. Свет, который вылетал из их мерзких палок.

  Когда-то он знал, что это такое (умел пользоваться?), но сейчас это было неважно. Главное - ему удалось хорошо поесть! Больше не требуется бегать среди царапающихся сучьев и тратить силы на мелкую дрянь с жёстким мясом. Сегодня ему досталось очень много мягкого вкусного мяса. Досталось достаточно легко. А если бы у двуногих ещё и не имелось проклятых палок, плюющихся светом!

  Двуногих есть очень приятно, приятно, приятно! Ведь они так долго причиняли ему боль. Эта боль до сих пор живёт в его голове и особенно, когда пылающий кругляк лезет вверх. Он злобно зарычал, когда вспомнил двуногих. Не тех, которых убил сегодня, а других, из прошлой жизни.

  - Шок! - прорычал он ненавистное слово, вспоминая и другие непонятные звуки, после которых приходила невыносимая боль, - Увеличьте напряжение. Измените частоту.

  Язык теперь всё меньше слушался его, когда он пытался говорить, потому что стал непривычно длинным. Те немногие слова, которые ещё оставались в памяти, с трудом покидали его глотку. Но зато легче стало вылизывать себя и лакать воду. Это хорошо. А слова...Пусть уходят и пусть боль в голове уходит вместе с ними. Тогда всё успокоится.

  А сейчас ему больно.

  - Больно! - рыкнул он и ещё раз провёл шершавым языком по кровоточащей царапине. Кожу запекло и он зарычал, что есть мочи. Эхо понеслось во мрак и ещё долго блуждало между тёмных деревьев.

  

  

  

   13

  

  

  

   В лаборатории сегодня было необычайно многолюдно. Помимо обычных сотрудников присутствовали ещё шесть человек и если двое работали в институте, то остальные четверо прибыли неизвестно откуда. Сергей Александрович Малов скромно сел в углу, точно пытаясь превратиться в человека-невидимку. Пётр Лимонов, курирующий безопасность лаборатории напротив, выволок стул едва ли не в центр помещения. Теперь его огромная туша занимала проход, мешая всем передвигаться. Оставшиеся четверо предпочли стоять.

   Один из незнакомцев перекинулся парой фраз со Станиславским, причём обращался к доктору на английском языке. Чагов немедленно шепнул Северцеву, что узнал человека. По мнению Леонида, их навестил известный биолог-космонавт, имеющий отношение к программе НАСА по колонизации Марса. Константин, бросив единственный взгляд на мужчину, возразил, что судя по выправке тот скорее напоминает военного офицера. Чагов тут же парировал, дескать это ни фига не значит и почему бы космонавту не иметь воинского звания?

   Объект их интереса, огромный человек, под два метра ростом, игнорировал интерес учёных, пристально изучая оборудование лаборатории. Стоявший рядом с ним молодой человек вообще не интересовался ходом эксперимента, а больше следил за теми, кто оказывался рядом. Судя по всему, это был телохранитель американца.

   Оставшиеся двое, казались братьями-близнецами, с одинаково кислыми выражениями на крысиных физиономиях. Оба держали в руках планшеты, непрерывно делая там пометки. Разговаривали они очень тихо, но Розовой показалось, что она различила польскую речь.

   Орлов забился в самый угол лаборатории, с трудом разместившись между гудящими ящиками непонятного назначения и молился, чтобы на него никто не обратил внимания. В отличие от остальных, он хорошо знал одного из гостей и знал, какое тот имеет отношение к космонавтике и Соединённым Штатам.

  Рослый мужчина действительно являлся военным, генерал-лейтенантом вооружённых сил России и фамилия его была - Тарасов. Впрочем, к космосу офицер имел самое непосредственное отношение, ибо когда Орлов последний раз сталкивался с генералом, тот курировал какую-то космическую программу.

  Именно из-за этой последней встречи Иван старался не попадаться Тарасову на глаза, справедливо опасаясь того, что тот сможет его узнать и вся спокойная жизнь тут же полетит ко всем чертям.

  Встреча эта произошла около десяти лет назад. В тот же день Иван первый раз увидел и Станиславского.

   Иван Орлов осиротел в возрасте тринадцати лет. Из-за этого он ненавидел число тринадцать лютой ненавистью, которая росла всякий раз, когда в жизни происходила очередная неприятность, связанная с чёртовой дюжиной. Родители мальчика погибли в автокатастрофе и из родственников у него осталась только старая бабка, не сумевшая справиться с воспитанием подрастающего разгильдяя.

  Плюнув на последние годы учёбы, Иван с друзьями предпочёл заниматься боксом, посвятив спорту всё свободное время. Особых успехов в соревнованиях не добился, поэтому его отчислили с предпоследнего курса института, осчастливив военкомат достойным призывником. Парень имел неоспоримое достоинство - крепкое здоровье, посему угодил в десант.

  Впрочем, служба у Ивана не задалась. Не прошло и месяца, после учебки, как его и ещё пару десятков таких же здоровых лбов, отправили в неизвестном направлении. Начальник части выглядел весьма смущённым и даже взбешённым, когда препирался с сопровождающим - неприметным штатским, чем-то похожим на сегодняшних крысинолицых иностранцев. Запрыгивая в кузов автомобиля, Орлов вспомнил, что сегодня - тринадцатое и ощутил неприятное сосание в животе. Еще сильнее парень занервничал, когда из разговоров выяснилось, что все отобранные оказались сиротами.

  На аэродроме группу встретил молодцеватый полковник и весело поинтересовался, не желают ли чудо-богатыри послужить делу космических исследований. Естественно, все грели желанием и офицер с шутками и прибаутками проводил их на борт рокочущего Ила. За прошедшие годы облик весельчака практически не изменился, лишь добавилось седины, да сменились звёзды на погонах.

  Высадили их ночью и до самого утра автомобиль подпрыгивал на каких-то кочках и колдобинах. С первыми лучами света, совершенно разбитых и измочаленных дорогой солдат выгрузили на пустынном плацу, перед чёрной коробкой трёхэтажного здания. Никаким космодромом тут и не пахло. А вот смердело чем-то неприятным, точно.

  И полковник перестал шутить, сменив приветливую улыбку на оскал. И охрана в непонятной форме, напоминающей натовскую, выглядела весьма неприветливо, едва не тыкая их стволами "скорпионов". Кто-то невесело пошутил, что их привезли на какую-то вивисекцию. Шутка получилась больно похожей на правду и никто не засмеялся.

  Группу разделили. Каждого поодиночке повели, вроде бы, на медосмотр. Ну, по крайней мере, процедура напоминала медицинский осмотр. Орлова раздели донага, осмотрели с ног до головы, обстучали и сунули в пять разных аппаратов. Потом мужеподобная медсестра, с трудом произносящая русские слова, накачала его какой-то дрянью, от которой Иван ощутил себя раздавленной куклой и отключился.

  Сколько времени Орлов находился без сознания - неизвестно. Парню снился неприятный кошмар, в котором огромный металлический паук вскрыл его черепную коробку и вытаскивал извилины, одну за другой. Чудовище осматривало добычу и жадно слизывало воспоминания.

  Когда Орлов пришёл в себя, выяснилось, что паук ему не привиделся. Странное приспособление с множеством блестящих отростков, напоминающих щупальца, нависало над операционным столом, куда поместили молодого человека и мигало разноцветными лампочками.

  Иван ощутил себя как-то странно: под черепной коробкой словно бегал стадо взбесившихся тараканов и щекотало голову мохнатыми лапками. Но это мелочи: парень с огромным трудом вспомнил собственное имя, да и остальные воспоминания давались с неимоверным усилием, будто приходилось ворочать тяжеленые камни. Но это его нисколько не тревожило; напротив, Иван ощутил небывалый подъём, радость и ожидание чего-то хорошего. Всё виделось в розовом свете и больше всего хотелось вскочить и работать, работать, работать.

  Сквозь туманную пелену Орлов различил два голоса.

  - Бесполезно: славянский менталитет. Можно полностью стереть его память, промыть мозги, однако никакой мощности не хватит, чтобы сделать наложение.

  - Так что, предложение наших заокеанских друзей?

  - Заклятые друзья, да...У них тоже проблемы, но да, мы вынуждены согласиться. Правда возникли определённые трения с вашим руководством, но думаю мы сумеем их порешать.

  - Не обращайте внимание. В случае чего, Сергеев вас поддержит. Даю гарантию.

  - Понятно. Приму к сведению. А он...в курсе?

  - В пределах допустимого. Ладно, а как поступим с этим? Отработанный материал. Я пролистал отчёт и считаю, что он абсолютно бесполезен. Разберёте на запчасти?

  - А у вас жёсткая позиция, полковник. Да нет, пусть походит...в сборе.

  Оба голоса рассмеялись. Орлов попытался открыть глаза и когда получилось, увидел парочку в белых халатах. Одним был тот самый полковник, а вторым - высокий худой мужчина с высоким любом и проницательными глазами за стёклами старомодных очков.

  Как выяснилось, несколько позже, это и был Роберт Станиславский.

  Доктор не только спас Ивана от "разборки", но и взял под свою опеку. Учёный назначил парня личным помощником и хоть частенько ругал, но относился вполне по человечески и Орлов был готов отдать жизнь за своего покровителя.

  Так что жизнь его шла достаточно ровно и вполне неплохо. Поэтому Иван не желал, чтобы это "неплохо" сменилось на нечто другое и старался не попадаться Тарасову на глаза. Впрочем, генерал и сам не очень вертел тяжёлой головой, сосредоточившись на показаниях приборов.

  Парочка крысинолицых вела тщательную запись процесса записи, причём один снимал, а второй ещё и комментировал записанное на английском. Пётр Лимонов, отвечающий за абсолютную секретность проекта, корчился на своём стуле и бросал страдальческие взгляды на директора. Тот же только усмехался и разводил руками: дескать, смирись.

  Северцев вновь спрятался за дешифраторами и с ужасом переглядывался с отражением в тёмном экране.

  - Почему его до сих пор нет? - с ужасающим акцентом, спросил один из крысинолицых. - Согласно расписанию, он должен быть здесь, десять минут как.

  - Сейчас будет, - безмятежно откликнулся Малов из своего угла, - Его же должны подготовить, сами понимаете.

  - Подготовить, - просипел второй крысинолицый, - Конечно.

  - Бардак. - произнёс Тарасов, теперь на чистом русском, - Ничего не меняется. - Он повернулся к парочке наблюдателей, - И у вас то же самое.

  Те, к кому он обращался, одновременно повернули головы и враждебно посмотрели на генерала. Тарасов ответил таким тяжёлым взглядом, что его оппоненты мгновенно отвернулись.

  Запищало и над дверью вспыхнул зелёный огонёк. Массивная металлическая плита отъехала в сторону и в проёме появилась автоматическая платформа с лежащим человеком. Лицо человека отражало абсолютную безмятежность спящего. Похоже, ему снился хороший сон.

  Константин Бодров прибыл.
131
Добавить в избранное

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
  • Все корабли имперские ко дну –за край планеты зацепился якорь,и осокорь нездешний чёрным знакомкачает незнакомую луну…Лишь час назад тебя...
    Алисия 11.08.2016 2
  • Я больше дворник, нежели поэт, и, с этим примирившийся однажды, я обметаю дерева скелет, проглоченный двором многоэтажным. Опавшая к морозам желти...
  • Дождик ждет сентябрь, чтоб кропать стишата. Это время — крест, я — его глашатай, стерегущий смерть на ступеньках морга. Скоро будет дождь — скоро с...
  • … Этот ничем не отличался от предыдущих. Закованный в броню почти заодно с конем, он подъехал к пещере и крикнул:  - Выходи, дракон! Вызываю теб...
    smpetrov 15.07.2016 4