Сказка про сбежавшую собаку, часть 3

Сказка про сбежавшую собаку, часть 3
Москва все-таки удивительный город. После предельно точного апперкота Жака, на который никто в кафе даже не обратил внимания, мы быстренько подхватили Севу под руки и погрузили в машину Жака. Ну тащат двое третьего. Ну белым днем. Чего не бывает. Так что восхитительное наплевательство наших горожан на происходящее вокруг на этот раз сыграло нам на руку. Жак, не теряя времени даром, замотал руки Севы своим шарфом. Мой платок ушел в качестве повязки на глаза – нам показалось, что так будет надежнее, учитывая только что продемонстрированные способности Севы. Выгруженный таким же способом у подъезда Жака, и быстро загруженный расторопным Виком  в квартиру, Сева пришел в себя только в гостиной, на диване. Развязывать его никто не собирался.
- Здорово. Развязывать будете или так допрашивать собираетесь.
Голос веселый и наглый. Он совсем не казался злым или опасным. Скорее, милым раздолбаем.
- Слушайте, тот малый, что сейчас рядом с Вами, гораздо сильнее и опаснее меня. Если захочет, он справиться со мной, особо не напрягаясь. А у меня, между прочим, руки затекли. И челюсть ноет. 
- Жак, я думаю, он прав. Ты можешь развязать его. Он не слишком сильная тень, я без труда справлюсь с ним.
- Как это тень? Он не человек?
- Да тень я, тень. Не очень сильная, давно воплощенная, поэтому хорошо прикинувшаяся человеком.
- Тогда почему руки ноют, если Вы тень?
Сева рассмеялся. Если честно, бояться его совсем не хотелось.
- Давайте так, вы меня развяжете, я вам все честно и подробно расскажу, а потом мы тихо и мирно разойдемся. Мне не нужны неприятности. А вам, я так понимаю, не особенно нужен я,  вам жизненно необходима информация о том, что я, и как я все это делаю. Я еще раз повторюсь, что сожалею о том, что без вашего ведома, залез в квартиру. Ко мне у вас никаких претензий нет. Собака, я так понимаю, нашлась, все что знаю, я выложу, как на исповеди. Честно. По-хорошему.
 - Как на исповеди это заманчиво. Но руки мы Вам развяжем только после того, как Вы объясните мне природу Вашего внушения. Как это работает, и, что самое главное – как это нейтрализуется.
- Нейтрализуется очень просто – главное вовремя отвести взгляд. Если я не сфокусируюсь на Ваших широко открытых и направленных на меня глазах, все мои усилия будут напрасными. Весь фокус в том, что глаза - это, пожалуй, единственная человеческая частица, близкая к природе теней. Все остальное в вашем организме для нас – что то совсем противоположное нашему естеству, соответственно неподконтрольное.
- Понятно. Значит, на Вас мы не смотрим. Вик, развязывай его, только аккуратно.
- Но это не значит, что я не смотрю.
Вик снял шарф и платок с Севы и встал рядом с диваном. С другой стороны сидела два пса. И внимательно смотрели на Севу. Дружелюбным этот взгляд я бы не назвала.
- Слушайте, а тень Вы тоже можете загипнотизировать?
- Если Вы про Вашу собаку, то нет. Да, я ее выпустил, но не я ее создал. Мне она практически неподвласна, особенно если учесть что создатель рядом. Вообще, почему Вы делаете из меня монстра?
- А мы ошиблись, и Вы Робин Гуд, освобождающий порабощенные тени?
- Следуя Вашей логике, Спартак, а не Робин Гуд.
- Да хоть Владимир Ленин. Без броневика. В квартиру залезли. На нас напали. А теперь – я не монстр. А кто?
- Вот с этого вопроса и надо было начинать. Когда-то, много лет назад, один очень талантливый мальчик нарисовал портрет однокурсника по  Художественному училищу. По прошествии времени красавец-сокурсник, сел на иглу и очень быстро превратился в нечто, желающее только очередную дозу. Любой ценой. В один прекрасный день этой ценой стали его документы и личность. Невелика цена, если учесть, что через пару месяцев он оказался бы на кладбище. Точнее сказать, он там и оказался, но не под своим именем. Не надо смотреть на меня с таким ужасом – никакого криминала, я его не убивал. И тот, кто меня создал тоже. Просто мой создатель понял, что таким образом мне можно дать шанс на жизнь. И я им воспользовался.
- И кто был твоим создателем?
- Один из учителей реального Всеволода. Он был внуком тени и неплохим мастером. Но пользовался своим даром крайне редко. Просто…как бы поприличнее выразиться. В Севу он был влюблен, и то, что молодой человек с собой сотворил, очень расстроило его. Так появился я.
- И?
- Что и? Какое то время ушло на то, что бы привыкнуть к жизни человека, - есть, спать, проявлять эмоции. Потом разницы между мной и оригиналом уже не замечали даже близкие родственники. А период адаптации удачно завуалировали лечением от наркомании. Очень все было плавно и вовремя. Все странности первого года списались на так называемую реабилитацию. Потом стало проще. А когда я понял, что за дар мне достался, жизнь заиграла новыми красками. Так что Москва стала делом времени.
- Но тени не живут долго.
- Не живут. Но я живу. Потому что могу забрать маленькую частичку вашей жизни, когда смотрю в глаза. Для человеческой особи это просто пара часов головной боли, и все – а для меня еще пара лет жизни. Мне повезло воплотиться любимчиком женщин – они просто неиссякаемый источник для меня. А поскольку я не старею, надеюсь, жизнь моя будет долгой.
- Да Вы не просто монстр. Вы вампир какой-то. Глазами питающийся.
- Да почему вампир то?? Вы же едите говядину, и не называетесь вампирами для коров.
- Ну, кем нас называют коровы мы, слава Богу, не знаем. Так же как и все остальные, из человеческой пищевой цепочки. Хотя, наверное, параллель прослеживается. Ну а собака то Литтина Вам зачем понадобилась?
- Я никогда никого не воплощал. Это был мой первый опыт. Я не смог отказать себе в этом маленьком приключении.
- Как это первый опыт?
В наш диалог вмешался Вик.
- Литта, все просто. Изначально такой способностью наш новый приятель не обладал. Но, видимо, среди предков его очередной жертвы были мастера. И частичка силы передалась ему вместе со всем остальным. А воплотить мои создания, почему-то, очень легко, даже начинающим, и не очень могущественным. Через какое-то время этот дар уйдет от него, потому что, судя по его рассказу, эта энергия для него как подзарядка батарейки – уйдет этот заряд, уйдет и дар. А вот то, что он может внушать мысли людям, это страшнее. И очень интересно, как эта гадость у него оказалась.
- Ну почему же гадость. Лично мне она очень помогает жить. А досталась она от создателя. Среди его предков были не только мастера, но и неплохие гипнотизёры, точнее гипнотизерши – цыганки одним словом. Наверное, оттуда же мое раздолбайство, которое так нравиться женщинам. Что касается твоих созданий, Вик. Они как будто просятся наружу. И если ты слышишь их – то не сможешь пройти мимо. Увидев тебя, могу сказать, что это, видимо, тоже твоя частичка – ты полукровка, и человеческого в тебе гораздо больше чем остального. Вот это человеческое и фонтанирует из твоих созданий, пытаясь выбраться наружу. Поэтому их так легко воплощать.
- Доходчиво и подробно. Думаю, мы можем его отпускать. Хотя, у меня есть еще вопрос – а много ли ты встречал таких, как ты – теней, способных продлевать свою существование?
- Лично я ни одного. Но…у меня есть предположение. Первая девушка, с которой меня связали отношения после воплощения и вступления в жизнь под личиной Севы, она была, как и Вик – полукровкой. Но, немного другой природы. Кто-то из ее предков был не просто тенью или мастером. Он был очень сильным проводником, или, как вы их называете, колдуном. Подозреваю, что один из родителей этой девушки появился на свет с невероятными способностями. К сожалению, доподлинно мне об этом ничего не известно, но то, что именно после этой связи я стал гораздо сильнее и приобрел способность подпитываться, как вы это назвали, от человека, на которого смотрю, абсолютно точно.
- Ну надо же. Как интересно. Вик, ваш мир гораздо разнообразнее нашего.
– Нет, Жак. Он гораздо страшнее. Если мы погибаем, то окончательно, рая и ада для нас не создано.
- Знаешь, существование нашего тоже не доказано.
- Теология существ вещь занятная, но я бы хотел уйти.
Сева встал, собаки зарычали, но не бросились, ожидая команды Вика.
- Почему то я уверен, что наша встреча не последняя. Я был рад нашему знакомству, не смотря на то, что началось оно не очень приятно для меня. Засим откланиваюсь.
Егор проводил нашего гостя до порога, настороженно рыча и поминутно оглядываясь на Вика. Но команды хватать не было, поэтому неожиданный визитер ушел, так же быстро, как и появился, правда своими ногами.
- Ну что, друзья мои. Подведем итог. У нас тут параллельная реальность вдруг открылась. С существами, силами, чарами и даже своей философией. Чего делать то с ней будем?
- Это для тебя она вдруг открылась. А для меня всегда существовала.
- И кстати, это ужасно Вик. Почему ты ничего не рассказывал мне раньше?
- А зачем? Сейчас ты узнал об этом в силу обстоятельств, принимая непосредственное участие в событиях. А теперь представь, что я рассказал бы тебе это как историю из моей жизни. Какова бы была твоя реакция?
- Наверное, я бы решил, что это очередная странность твоей натуры.
- Но не поверил бы?
- Нет, конечно.
 - Так что реальность не открылась. Просто ты с ней познакомился. Нет, не так – она тебя впустила. И делать с ней мы ничего не будем. Правда, есть у меня ощущение, что на ожившей собаке и ее способном воплотителе все не закончиться. Кстати, ты говорил, что Алексеев перед визитом к Вам с Литтой уже видел две опустевшие картины. Что на них было?
- Твоя способность держать в голове массу подробностей меня всегда поражала, Вик. Какой идиот ставил тебе диагнозы двадцать лет назад. Алексеев действительно говорил что-то об этом, я сейчас уточню все и вернусь.
Вик рассмеялся, а я подумала о том, что согласна с каждым словом Жака. Эти несколько часов  открыли Вика совсем с другой стороны. Когда он начинал говорить, плавная неторопливость и четкая продуманность его речи откидывала на второй план все несовершенства его внешности. Ты смотрел и не понимал – кто мог решить много лет назад, что этот человек неполноценен? Но разговор Жака с художником и мои размышления над природой Вика были прерваны наглым громким и непрекращающимся звонком, нет перезвоном в дверь. Собаки залаяли. Обе. Размеров они были не маленьких, поэтому от неожиданно нагрянувшей безудержной какофонии заложило в ушах.  Коридор вдруг стал тесным, но дверь все-таки открыли. На пороге стоял Сева. Нет, не Сева, а его тень…
У Вика оказалась хорошая реакция – он  быстро поймал то, что осталось от ехидного весельчака, еще четверть назад глумившегося над жизнью на диване в гостиной, а теперь мешком рухнувшее в открытую дверь. Пинком закрыв ее, и рявкнув на собак, Вик оттащил бесчувственного Севу обратно на диван.
- Думаю, предлагать нашатырь бесполезно. И ран на нем не видно. А еще он тает на глазах. Вик, что нам с ним делать???
- Жак, не истери, ты не юная барышня – даже Литта молчит.
- Я пытаюсь придумать, как его реанимировать. Надо заставить его посмотреть на меня или Жака. Он, как ты сказал, подзарядиться, и придет в себя.
- Как он сможет на нас посмотреть и сфокусироваться, если он без сознания???
- Ну а если он этого не сделает, то в сознание приходить будет уже нечему!!!
Под аккомпанемент наших криков и в унисон нашим метаниям по комнате Сева медленно таял. Именно таял – как леденец на солнышке. Только без лужицы – вместо нее был легкий туман, милое такое фиолетовое облачко. Пока мы перекрикивались и ужасались, в комнату вернулись собаки. Мудрый дог Жака остался у двери. Егор же, настороженно посмотрев на Вика, медленно подошел к дивану. Понюхал призрачно - фиолетовую руку Севы и осторожно лизнул ее.
- Егор, фу, что ты делаешь, отойди!
- Жак, погоди, посмотри - он перестал испаряться.
Егор не ограничился рукой, энергично облизав физиономию Севы, он сел рядом с диваном и залаял.
- Умница Егор, давай еще.
Пес не заставил себя долго упрашивать. Через пару минут Сева пришел в себя.
- Вик, объясни, пожалуйста,  что это мы сейчас наблюдали.
- У каждой тени свои особенности, Жак. Видимо Егор смог как-то подпитать нашего исчезающего друга. Наверное, из чувства благодарности. И потом – он же его как то выпустил, так что они тоже связаны.
Сева с трудом, но сел, облокотившись на спинку дивана, и обвел комнату безумным взглядом.
- А я, кажется, еще живой.
- Егору спасибо скажи.
- Егору?
- Далматинцу Юлитты, которого ты выпустил. Он, зачем то, принялся тебя облизывать – и это тебя спасло. Но что, черт побери, случилось то? Тебя в подъезде еще один теневой вампир поджидал что ли?
- Мне тоже очень хотелось бы знать, кто это такой меня поджидал, но не в подъезде, а около него.  Я вышел, пока завязывал шарф и поправлял куртку, возле меня появился какой-то субъект, судя по ощущениям – полукровка. Я поднял голову, что бы посмотреть, кто меня окрикнул, в этот момент он постучал меня по плечу  легонько так, по дружески. И я понял, что мое существование сейчас закончиться. Мне кажется, я даже подумать не успел – просто рванул обратно.
- Думаю, что это был не полукровка. Он проводник.
- Вик, мы с Литтой не сильны в вашей терминологии. Кто такой проводник.
- Подожди, Жак, я кажется, поняла. Помнишь, ты утром рассказывал про возможность пользоваться воплощением, как костюмом, ну ты еще говорил, что чем сильнее колдун, тем сильнее воплощение и тем дольше он может в нем пребывать?
- Помню. Так ты это имел в виду, Вик?
- Да. Тени называют их проводниками. Мне кажется, Сева, наткнулся на одного из них. Мама рассказывала мне, что некоторые из подобных существ могут питаться силой теней – от этого они становятся, практически, неуязвимы. А если учесть способности Севы, то, наверное, этому субъекту достался лакомый кусок.
- Это просто чушь какая-то. Вик, на дворе двадцать первый век.
- Жак, ты еще про то, что космические корабли бороздят просторы вселенной, обязательно вспомни. Что меняет двадцать первый век? Люди просто рациональны настолько, что подобного, даже если оно под носом, стараются не замечать, а если уж совсем очевидно что-то невероятное - вполне можно найти какой-нибудь закон физики, забытый из курса школы, и притянуть за уши.
- Угу. А еще объяснить появлением пришельцев. Тоже очень  удобно. Все. Вы тут развлекайтесь, а я поехал. Мне надо еще кучу дел в офисе доделать. Литта, ты поедешь в редакцию, или будешь прогуливать дальше?
- Иди, я останусь. У меня нет желания высовываться сейчас на улицу.
- Ты же не тень – тебя он точно не съест.
- Какое точное определение. Именно не съест. Особенно следуя терминологии нашего предыдущего разговора. Все. Я уехал. Ведите себя хорошо, в холодильнике полно продуктов, а внизу ресторан, неплохой кстати.
За Жаком закрылась дверь. Но над его шутками никто так и не засмеялся. Мы сидели в тишине, каждый думал о своем, только собаки, видимо предположив, что все экстраординарное закончилось,  продолжали жить своей жизнью – перемещаясь по квартире, гоняя по полу игрушки и раскидывая диванные подушки по комнате. А у меня в голове всплыла фраза Алексеева - За эту неделю вы третьи.
- Вик, я вспомнила. Алексеев говорил, что на предыдущих двух картинах были люди. Мужчине ты дорисовывал зонт, а женщине - шляпу. И еще - все произошло на этой неделе.
- Сева, эта не твоих рук дело?
- Нет. Мой только далматинец. Черт, как же вовремя я его воплотил.
- Вик, чего ты молчишь??
- Пытаюсь вспомнить, что это были за картины, что бы понять, кого именно нам надо искать. Сева, если соберешься домой - возьми с собой Егора. Он не против, да и нам будет спокойней. Вдвоем вы сможете отбиться даже от того, кто атаковал тебя возле подъезда. Хотя, думаю, что по твою душу он больше не вернется - он попытался выпить тебя до дна. В принципе, ему это удалось. Как он выглядел то? Ты хоть что-нибудь разглядел?
- Даже если я и разглядел, то вряд ли теперь вспомню. Умирать знаешь ли, не очень приятно и очень затратно в плане энергии. Единственное что, он сумрачный какой-то. Знаешь, как смотритель какого-нибудь стремного места из ужастика. Не одеждой и не внешностью - ощущениями.
- Сделаю вид, что я тебя понял. Хотя ощущения обычно и есть самое верное «что-нибудь».
- Кстати, я вдруг вспомнил, что очень хотел спросить у Вас, Литта, а почему Вы окрикнули именно меня на улице. Ведь не один же я шел от этого дома, почему я?
- Мне показалось, что Вы чем то похожи на Вика. Скорее интуитивно и – как Вы правильно заметили – ощущениями. И, кстати, Жак моих чувств не разделил. Он ничего общего не заметил.
Теперь на меня уставились все, кто был в комнате. Включая собак.
- Литта, ты хочешь сказать, что увидела что-то общее между мной и Севой, а Жак этого не заметил?
- Да, но судя по вашей общей реакции – это что-то ненормальное.
- Не то что бы ненормальное. Просто обычно люди этого не чувствуют. А мы не чувствуем тебя. Так что вывод можно сделать только один – кто то из твоих очень далеких предков был тенью. Но это было так  давно, и никто из последующих поколений не смог воспользоваться своими силами. Поэтому присутствие тени ты чувствуешь, но не более.
- Э нет, не надо втягивать меня в эту вашу параллельную вселенную. Давай те ка я останусь наблюдателем. И предлагаю перейти на ты. Всем и дружно.
- Как скажешь. Я попробую добраться до дома, если вы не против. И очень благодарен за предложение забрать с собой Егора. Литта, могу проводить до дома. Хотя это еще вопрос кто кого будет провожать.
- Да. Я, пожалуй, тоже пойду. Вик, если Жак вернется с новостями – сразу же звоните мне.
Из подъезда мы вышли вместе. Сева вызвал такси, уехать они с Егором смогли, правда, только на третьей машине. Водители, увидев размеры собаки и отсутствие намордника, ехать отказывались.
В конце концов, дверь захлопнулась, и машина исчезла за поворотом. Я решила дойти до дома пешком. Как-то  много всего навалилось в одночасье, очень хотелось разложить в голове все по полочкам, а во время неспешной прогулки это получается лучше всего. Даже если вокруг центр Москвы, и все бегут куда-то, не замечая никого и ничего вокруг. Тихий Орликов переулок сменили шумные Красные ворота, но даже безумное движение по Садовому кольцу не смогло отвлечь меня от невеселых раздумий. Мой небольшой и  такой обычный и предсказуемый отпуск, вдруг закончился каким-то детективом с налетом мистики, причем со мной в главной роли. И этот самый детектив продолжал лихо закручиваться вопреки всем моим желаниям и хотениям захлопнуть обложку, не дочитав до конца. Успокаивало одно – потери в этой истории несли пока только те, кого именовали «тенями». Люди были лишь наблюдателями, но это было делом времени. По натуре я всегда было трусом, мне никогда не хотелось на передовую, и доказывать свою точку зрения и образ мысли я обычно не стремилась. Но…что-то подсказывало мне, что отсидеться в далеком тылу на этот раз не удастся. Истории захотелось завернуться  смерчем вокруг меня, и выбраться не получалось. Мое милое существование в улиточном домике, такое комфортное в последнее время, в одночасье стало путешествием в страну невыдуманных героев и придуманных обстоятельств. Но весь ужас в том, что я совсем не Алиса. И пробовать из неизвестных бутылочек  желания у меня тоже никогда не было. Как и неземного влечения к королевам. Белым и Красным. И коты с кроликами мне не по душе. Я цветы больше люблю. С ними проблем меньше. Только вот мнения моего сейчас никто не спрашивает. Скорее, наоборот – а не сыграть ли вам, милая Литта другую роль, совсем не свою, нет, ну а что? Вдруг она вам больше понравиться. А с последствиями мы как-нибудь потом разберемся. Ну то есть, с тем что останется в Итого, мы потом что-нибудь придумаем. Обстоятельства же все равно развиваются совсем не по законам всемирного тяготения. Скорее по сказочной прихоти неизвестно пока кого. И, кстати, зря вы так про котов с кроликами. Цветы, они в нашей истории тоже, только пока цветы, а там, глядишь,  заговорят. Если картины оживают, а чего бы цветам не заговорить.
Остановившись у витрины кофейни на Покровке, я поняла, что разговариваю сама с собой. Пожалуй, лучше зайти внутрь, выпить кофе с коньяком и внимательно посмотреть по сторонам. Что бы понять, что обычная жизнь никуда не делась – за столиками сидят просто люди, поглощают просто эклеры, запивают просто капучино. Изредка промелькнет мокачино. Но это же тоже почти обычно. Так же как и салат за столиком в кофейне. Отхлебнув из чашки, я осознала, что кофе холодный, а за окном давно стемнело. И сижу я здесь уже несколько часов, и за соседними столиками сменилось по несколько перемен едоков, и официант давно перестал обращать на меня внимание. Стоп. Вон там - у окна столик, этот хмурый дядька сидел здесь, когда я пришла. И сейчас сидит. И смотрит в мою сторону. Нет, не на меня – просто в мою сторону. Пожалуй, пора делать ноги.
Захлопнув входную дверь, я сползла вниз по стене, и, прикорнув где-то в районе стойки для туфель, горько расплакалась. Черт, все было так хорошо – работа есть, деньги платят  и их даже хватает, кредит за квартиру выплачен, изредка теплое солнышко на Корфу, и новые туфли по цене мотоцикла, благо никто не знает. Ну почему и дальше так нельзя? Почему обязательно сваливается на меня какая-нибудь фигня и все ставиться с ног на голову???  Слезы перестали литься в одночасье, когда в дверь начали трезвонить – так же заполошно, как полуиспарившийся Сева несколько часов назад.
- Литта, это я, открывай!!!
Нет. Ну так просто не бывает. Точнее с нормальными людьми не бывает.
Замок щелкнул. Дверь открылась. На пороге стоял Филипп. Еще один удивительный раздолбай, и мой родной брат по совместительству. Последние пару десятилетий этот великолепный образчик несоответствия внешнего и внутреннего содержания кочевал между Лондоном и Ливерпулем. Он преподавал чего-то там очень физическое и очень атомное аж в двух университетах, но, увидев  это чудо на улице, в кафе или, что еще показательнее, в аэропорту, вы бы приняли его за музыканта, или, на худой конец, художника, который только только покинул колонию хиппи. В своей обыденной жизни он предпочитал вольное сочетание предметов одежды, и любой микс, оказавшийся на нем утром по воле случая, и ставший нарядом фрика на ком угодно, на Его Великолепии Филипе Прекрасном смотрелся удивительно гармонично. Касалось это не только одежды. Мое любимое чудо разбиралось в дебрях конфуцианства и патристики не хуже доктора этой самой философии, изумительно играло на фортепьяно и говорило на пяти языках. Потрясающий  эгоист и чудный жизнелюб. Стихийное бедствие и абсолютный свинтус в быту. Он стоял на моем пороге и улыбался.
- Чего ты не открываешь. Я замерз, устал и хочу есть.
По моим ногам загрохотал чемодан.
- Литта, чего ты сидишь на полу в коридоре. Я говорю, что есть хочу, вставай!
- Откуда ты взялся?
- Из Шарика. Знаешь, это здорово, что запустили аэроэкспрессы. Это чертовски удобно, особенно теперь, когда ты живешь в центре.
- А ты живешь в Лондоне. Или Ливерпуле. Что ты забыл в Москве, почему стихийное бедствие имени тебя упало на мою голову именно сейчас??? Что ты здесь делаешь?
- Да что случилось то? Я приехал в первый раз за три года. Ты единственная из окружающих всегда была рада меня видеть. Я соскучился, между прочим. А вместо «блин, Филип, ура, это ты» я слышу такое. И кормить меня, судя по всему не собираются.
- Да рада я, рада. Просто ты как то немного не вовремя. У меня тут легкое светопреставление.
Кидай чемодан в гостиной и топай в душ. Сейчас я тебя чем-нибудь накормлю.
- А куда ты дела собаку, почему на стене висят цветы?
Филип, забросив чемодан в угол комнаты, а куртку на диван, внимательно разглядывал новую картину на стене. Он кричал что-то еще, но из кухни я плохо слышала. Поставив джезву на плиту, я пыталась собрать мысли в кучу. Рассказывать ему про теневую вселенную, или отделаться общими фразами? Весь ужас в том, что это не тот человек, от которого можно просто так от болтаться. Он обязательно докопается до сути, и если мои ответы его не устроят – он найдет их в другом месте. Но все равно найдет.
- Пип, я сварила кофе, бутерброды с холодной индейкой. Почему ты сидишь и гипнотизируешь стену? Я думала ты в душе.
- Ну ка, выкладывай, что случилось.
- Отстань. Ты все равно не поверишь. Или вызовешь психушку. Впрочем, одно не отменяет другого. Я и сама до сих пор не верю в то, что это происходит со мной. И до конца в происходящем я еще не разобралась. Так что – вот кофе, вот еда. И не приставай с вопросами.
- Да ну вот еще. Выкладывай, разбираться вместе будем. А психушку или службу спасения – это уж я сам решу. Не маленький.
Дверной звонок опять истерически заверещал. Почему сегодня никто не звонит, а все именно трезвонят?
- А ну сиди. Я сам открою.
Да как скажешь. Открывай на здоровье. Тем более, что предположений,  кто это, у меня уже нет. Последнее из них отправилось открывать эту самую дверь.
В комнату вбежал Егор. Следом шел Сева. Потом Жак. Процессию замыкал Филип.
- Ну и где Вика забыли?
- То есть, должен быть еще один? Литта, это что за гарем? И почему собака с картины бегает?
Что у тебя тут вообще твориться?
- Литта, а это кто, и почему он на тебя орет?
- А вы еще подеритесь. Тогда будет полный набор. Угомонитесь, пожалуйста, все. Сева, попроси Егора сесть где-нибудь в сторонке. Филип знакомься – собака с картины – это Егор, рядом с ним тот, кто его оттуда выпустил – то бишь Сева. Третий – это Жак, мой недавний попутчик и невольный свидетель, и участник этого бардака. Товарищи тени, и Жак вместе сними – это Филип. Мой родной брат. Прилетел только что. Теперь все?
- И давно собака бегает?
 - Третий день.
- Значит, исчезнет нескоро.
- Что значит, исчезнет нескоро? Ты …Филип, ты что, знаешь про тени?
- Знаю. И про тени, и про все остальное, с ними связанное. Только вот не думал, что тебя это коснется когда-нибудь. Собаку то зачем воплотили?
- Она настаивала. Он точнее.
- Он уже двадцать лет на этом настаивает. И что? Всех выпускать? Через полгода он станет милым серым облачком и уйдет в небытие. Вопрос, конечно, спорный  что для него лучше. Мне, почему-то всегда казалось, что на картине он более логичен. Кстати, насколько я понимаю, автор этого вашего Егора, на собрании отсутствует?  Это тот самый Вик? Вас, милейший, тоже он создал и выпустил?
Сказать, что мы все были удивлены, значит не сказать ничего. Сева собрался было ответить, но замолчал на полуслове. Я просто хлопала глазами, Жак, видимо осознав, что все остальные так и будут молчать, решил высказаться за всех.
- Севу создавал не Вик. И воплощал тоже. О том, что через какое то время пес исчезнет, тот, кто его выпускал, видимо не думал, потому что сам он имеет редкую для тени особенность продлевать свое существование. Про наличие всего этого бардака в природе мы с Литтой узнали, когда вернувшись с Корфу, обнаружили, что рама есть, и картина вроде бы есть, а собаки нет. Когда приехал художник, он вспомнил о своем странном ученике, который много лет назад помогал ему накладывать сетку дождя на это полотно. По нелепому стечению обстоятельств, этим учеником оказался мой помощник, он же Вик. А Сева, который воплотил далматинца, оказался в квартире Литты случайно,  его привела девушка, которая поливала цветы. И да, где-то еще бродят два человека с картин Алексеева, которых тоже кто-то воплотил на этой неделе. А еще Севу пытались съесть.
Последние фразы Жака потонули во всеобщем хохоте.  Конечно, со стороны слушать все это было смешно. Даже, пожалуй, нелепо. И да, нервы тоже были не в порядке у всех. Включая собаку. Когда хохот понемногу утих, Филип присел на подлокотник дивана рядом со мной и обнял меня за плечи.
- И после этого ты будешь утверждать, что это я ходячая катастрофа? Ну вот скажи, у нормального человека могло бы произойти что то похожее? Мы с отцом искренне надеялись на то, что тебя эта запредельщина никогда не коснется, спасибо рациональности в кубе, унаследованной от бабушки, происходящего, но необъяснимого ты просто не замечала с раннего детства. Зачем теперь ты во все это ввязалась? За каким таким чертом?
- А если вы так хотели что бы ее эта запредельщина, как вы выражаетесь, не коснулась, зачем оставили у нее в квартире картину с потенциальной тенью?
- Да потому что она этой самой потенциальной тени не замечала никогда! Когда она притащила эту собаку из ЦДХ, я всполошился. Как вы там его назвали, Егор? Так вот это самый Егор, он вопил с первого дня, игнорировать эти самые вопли поначалу было довольно сложно. Потом он, видимо, понял, что ни я ни отец не реагируем, и мы перестали его слышать. А Литте эта картина была дорога, как память о юности, она таскала ее за собой с квартиры на квартиру, и никак иначе, как просто память в раме, не воспринимала. Ни ее, ни многое другое, что видел и слышал я. Поэтому ни я, ни отец этого плачущего ушастого опасным  уже много лет не считали. Кто же знал, что в один прекрасный день Литта приведет мастера к себе в дом? Кстати, я так и не понял, как он к тебе попал.
- Да не приводила я его!!! Он сам пришел. И ключи сам взял. И собаку сам выпустил. И кстати, откуда такая стопроцентная уверенность в том, что мастера я в дом не приведу?
- Да потому что не нравились они тебе никогда.
- Стоп. Как это понимать.
Филип встал и поднял руки.
- Все. Сдаюсь. Видимо надо обо всем и по порядку. Литта, джин есть?
353
Добавить в избранное

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
  • Я сидел на крыше многоэтажного здания. Было явно за полночь. Всё что видели мои глаза это: темно-оранжевое небо и огни ночного, почти опустелого г...
    TristisPuer 28.06.2016 22
  • Расстели мне траву, я сегодня устал задувать Альтаир с космонавтами. Мне давно надоел твой военный хентай, оборона твоя с контратаками. Я любл...
  • Сфинкс – судия. Земля - его арена.Он возлежит у мира на краюУ пирамид Хеопса и ХефренаВ таких, как он, невидимом строю.Закутан сном и зáк...
    Барыбино 03.09.2016 7
  • Ладонь мою держа, промолвил прорицатель,По линиям судьбы водя рукой своей:"Тебя простят за все и люди, и Создатель,Живи как хочешь ты, лишь умереть су...
    Барыбино 26.08.2016 3