Повествование конченого романтика. Глава 04. In Vino Veritas

Повествование конченого романтика. Глава 04. In Vino Veritas
Куда бежать, если ты сам против себя?
Куда спасаться, если враг так глубоко в душе?
Я тебя вычленю когтями из зеркал
И брошу на дно - это мой мини-требушет.
Возьми так слишком много на себя.
Я так хочу позволить ему всё убить.
То безупречное второе "я" всегда
Твердило истину из-под толщи воды.

STED.D

In Vino Veritas.
В переводе с латинского языка данное высказывание означает «Истина в вине». Первым, кто употребил данную фразу, был некто Плиний Старший. Он использовал ее в том контексте, что под чудесным воздействием алкоголя люди, как правило, становятся душой компании, раскрепощаются и могут ненароком сказануть то, что в принципе на трезвую голову не должны были бы. Данная фраза на русском языке в вольной трактовке звучит как «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».
Также бытует и другое мнение о происхождении данной фразы. Дело в том, что древние греки очень любили выпить, но в те суровые времена нужно было постоянно быть в предвкушении опасности. Тем не менее, они не сбавляли темп и поэтому они как пили, так и продолжали, но вино, к их сожалению, все-таки приходилось разбавлять водой. Но если же они хотели из кого-то вытащить информацию, то в том случае приходилось тратить неразбавленный напиток. Как и следовало ожидать, пойманный, сам того не ведая, начинал рассказывать необходимую информацию.
На самом деле, мне кажется, что достоверным является первый источник, так как на пойманного греки вряд ли бы стали тратить драгоценный напиток. К тому же, старые добрые пытки уж точно никто не отменял.
Но все же, вернемся к истории.
С момента разговора с Молотом прошло три недели и как ты мой догадаться, мой дорогой читатель, практически ничего не произошло. Я продолжал круглые сутки сидеть дома, потому что Олеся никуда со мной ходить не хотела, потому что там были бы мои «друзья-придурки». Кстати, да. Многим моим друзьям она не нравилась по причине своей высокомерности. Она объясняла это тем, что она циник, хотя, как по мне, она была обычным мизантропом.
Я понимал, что мне достался очень сложный человек во всех смыслах, но все-таки надеялся, что она исправится или я сам смогу исправить. В то же время не особо хотелось все это делать принудительно, потому как отдаленно это можно было бы посчитать за дрессировку. Никто не хочет, чтобы его дрессировали. Она тоже этого не хотела, но иногда наступали моменты, когда она уступала этому.
Но, тем не менее, я начинал понимать, что моя драгоценная Олеся от меня что-то скрывает или что-то мне не договаривает. Вдобавок ко всему она перестала носить сережки, которые я ей подарил на день рождения и которые она никогда не снимала. Вместо них у нее на шее появился новый алюминиевый кулон с изображением головы оленя. Она тогда мне еще сказала, что он ей просто понравился, и она его приобрела у кого-то на рынке. Вроде как творение ручной работы. Хотя, зная ее, на такую дешевку она ни за что не купилась бы.
Однажды я пригласил ее в кафе. Ей в последнее время начал нравиться глинтвейн. Как по мне, так это просто редкостная гадость. Как можно пить теплое, почти горячее вино, со всякими пряностями?
И тут она обратила свой взгляд на стену этого заведения: она была развешана различными постерами старых фильмов, и на одной из таких картин был изображен Клинт Иствуд – ее любимый актер из фильмов в жанре вестерн и по ходу единственный, кого она знала.
- Стас, - перегнувшись через весь стол, сказала она полушепотом, - а давай мы сопрем эту картину?
Что? Я не ослышался? Сопрем? Это? На кой черт она тебе нужна? Но из всех этих вопросов я смог выдавить только:
- Ээээ... Серьезно?
- Да, - вдруг заерзала на пятой точке Олеся, - Хочу эту картину!
Зная страстную зависимость Олеси ко всем вещам, что связаны с Диким Западом, будь то фильм в стиле вестерн или еще какая-то прочая муть, во мне все еще был здравый смысл и рассудок. Честно признаться, на секунду мне вдруг захотелось начать вырывать эту картину вместе с куском стены на глазах у официантов и обслуживающего персонала этого кафе, но в то же время платить штраф за порчу имущества как-то не особо хотелось, поэтому пришлось ограничиться вопросом:
- А для чего она тебе нужна? – все еще пытался выпытать я.
- Ну... Просто. Она классная.
- И ты же понимаешь, что это не повод выдирать ее из стены на глазах у всех?
Она отклонилась назад и пробубнила что-то вроде «Какой же ты скучный...». Что она хотела этим добиться? Тем, что ради нее я не готов на что-то подобное? Что со мной уже не так как раньше? Или хочет мою самооценку понизить? Что бы это ни было, все равно оставался неприятный осадок. Отношения и так катятся под откос, а тут я еще слабину даю. Ничего страшного. Приду домой, найду в интернете подобную картинку, распечатаю и готово дело.
Всю дорогу до дома мы провели в молчании, пока, в конце концов, мне это не надоело.
- Олесь, почему ты молчишь? Может что-то произошло?
Олеся, как и типичная девушка, никогда не говорила, по какой причине на меня обижалась в тот или иной момент. Ты виноват – вот и вспоминай причину. Капец!!! Это могло произойти черт знает когда и, видит Бог, я не могу запомнить всего того, что когда-то сказал или сделал. И я уж точно не долбанный телепат, чтобы читать ее мысли. А теперь, мои дорогие друзья, давайте отложим эту книгу в сторону, затем чтобы похлопать всем тем девушкам, которые говорят о проблеме сразу, не откладывая ее в долгий ящик. Им нужно уже памятник при жизни ставить, чтобы на них все другие равнялись. Я не спорю, в женщине должна быть загадка. Но это должна быть именно загадка, а не шарада и уж тем более не китайская головоломка.
- Мне нужно тебе кое-что сказать, - отвернув от меня свой взгляд, начала она, - Я должна переехать снова в общежитие.
- Что-то случилось? – опешил я.
- Я просто не могу больше платить за квартиру.
Когда я ей предложил вместе со мной снимать квартиру, то радости ее не было предела. Она мне вечно жаловалась на то, как в общаге жить плохо, что зимой там очень холодно, а летом очень жарко. Бесконечные истории про то, как у них на кухне что-то украли и прочие-прочие романтические повествования общажной жизни. Теперь же, по какой-то странной причине она хочет вернуться назад. Конечно же, мой ответ был очевиден:
- Нет проблем, - тут же последовала моя реакция, - Я буду платить за нас всю стоимость. Только не нужно все бросать и уезжать от меня.
- Нет, Стас. Я не могу так.
- Но ведь раньше же у тебя как-то получалось? – не унимался я. Не сказать прям, что отлично, но она рисовала портреты людям на заказ и ей этого, по крайней мере раньше, вполне хватало.
- Мои родители и так еле-еле концы с концами сводят. И я больше не могу брать у них деньги, чтобы платить за эту квартиру, - она начала изредка чуть слышно похлюпывать носом, - Именно поэтому я должна переехать.
«Не смотрит в глаза… Слова прерывисты… Фальшивые слезы» - начал рассуждать я, - «Она точно лжет мне или что-то недоговаривает»
- Олесь, это все глупости. Не переживай особо. У нас с тобой обязательно будет хорошо, - только и смог сказать я в тот момент.
Все обязательно будет хорошо... Странная фраза. Она должна навязывать что-то положительное. Надежду на завтрашний день что ли. Но чаще всего это выражение употребляют, чтобы кого-то просто успокоить. В большей степени себя, конечно. Никто не знает, будет ли хорошо на самом деле. Скорее всего, это выражение несет за собой просто лживые надежды и фиктивную мотивацию тому, кто это говорит, а также его слушателю. Даже если тебе повезло в этой жизни, и ты разжился некоторым количеством денег, даже если у тебя есть огромная квартира, даже если у тебя есть собственная тачка - не факт, что у тебя все будет хорошо и дальше. Фортуна может сыграть над тобой злую шутку и уже на следующий день тебе сообщат, что банк, в котором лежала вся наличность, обанкротился, квартира сгорела, машина сломалась, а исправить все это ты уже точно не сможешь. И остается лишь ждать, когда будет то самое «хорошо».
Она тогда очень долго сопротивлялась моему решению, но, тем не менее, мне удалось ее уговорить подумать еще раз над моим предложением и остаться со мной в квартире. Если честно, мне уже страшно было просто подумать о том, что она может от меня уйти. Пусть даже и на некоторое время, пока ее дела не наладятся в лучшую сторону. Но мысленно я уже готовился к тому, что все может закончиться в любой момент. Возвращать буду! – твердил я себе, даже не зная, как это делается.
Я никого никогда до этого не возвращал и не возвращался. Если меня бросала девушка, а так постоянно и случалось, то тем же вечером у меня появлялась новая, которой было просто банально жалко меня. Я же в свою очередь неплохо так на этом отыгрывался и все равно получал то, чего хотел. Не возвращался сам по той причине, что мне это было больше не нужно. Когда девушка узнает все о парне, она влюбляется в него еще сильнее. Когда парень узнает все о девушке – они расстаются. Уже осознавая то, какой «фрукт» мне попался, я не стремился вновь его вкусить, потому что «фрукт» загнивал и на вкус был весьма отвратителен.
После истории с кафе и возможностью Олеси уехать, прошло несколько дней. Мы, как и раньше, ругались, мирились под одеялом и продолжали жить, как ни в чем не бывало. Если так подумать, то все было хорошо только в диапазоне кровати и не больше. За ее пределами становилась бытовуха в полном своем лице, и тогда снова начинались ссоры и скандалы.
Ту фигурку из воздушных шариков, что я тогда купил, она поставила в кресло и с тех самых пор больше к ней не притрагивалась. Забавно, но тогда я для себя отметил одну интересную вещь: отдельные шарики из той фигуры начинали спускаться. И чем больше мы ругались, тем меньше они становились. Я подозревал, что это либо плохая энергетика, либо чисто случайное совпадение.
Было такое, что за последнее время я заметил за собой одну странность. Я стал вроде как немного параноиком. Это проявлялось в том, что я все время чувствовал, что меня обманывают или просто что-то не договаривают. Всегда причем. Даже когда попросив совета у Иры, лучшей подруги Олеси, убедился в этом лишний раз.
- Привет, Ир. У меня есть к тебе дело, - начал так переписку с ней, - Что у Олеси происходит в колледже? Что тебе известно на счет нее и Шкалина?
- А что мне должно быть известно? Они учатся вместе.
- Да? Только учатся? И ничего больше?
- С чего ты решил мне такой вопрос задать?
- Мне кажется, что Олеся мне что-то недоговаривает. Она стала какой-то подозрительной в последнее время. Пропадает вечно где-то. Со мной разговаривать не хочет.
- Не, Стас, не переживай. У нее сейчас просто такой период: сессия, диплом и прочие неприятности. Я и сама особо не знаю, но могу быть уверена на сто процентов, что у Олеси с Юрой ничего нет и быть не может.
- Спасибо, конечно, за утешение, но ты можешь последить за ней?
- Да, конечно. Мне уже и самой интересно стало, с чего ты это взял. Я буду за ней иногда приглядывать.
- Спасибо, Ириш. С меня должок.
Как оказалось позднее, Олеся «каким-то странным образом» узнала о моей просьбе. Она пришла тогда злая как взбесившаяся пантера и сразу же с порога начала возмущенно заявлять:
- Стас, ты вообще что ли обнаглел просить моих же подруг следить за мной? Ты что, мне совсем не доверяешь?
С тех пор я выделил один очень важный урок, что никому нельзя доверять. Только проверенным людям, хотя иногда бывали моменты, что и они давали сбой. Либо что-то где-то ляпнули будучи в пьяном состоянии, либо просто не думая, но потом все было уже поздно.
Отойдем немного от темы. Олеся меня часто упрекала в том, что я ей вру... А я и не спорил. Если я что-то хотел, она об этом узнавала. Если же необходимую информацию ей было знать не обязательно, то я ее скрывал за семью замками, ключи от которых имелись только у меня. В то же время Олеся утверждала, что меня она никогда не обманывала. Возможно это и так, но никто не говорил о том, что можно просто не договаривать. А ведь логично: если я этого не сказал, значит, этого и не было вовсе.
У меня однажды был случай, когда я своей на ту пору однокласснице Татьяне случайно сказал, что встречаясь с Олесей, целовался еще с другой девушкой и, конечно же, как и все глупые поступки, что мы делаем в этой жизни, не на трезвую голову. Она моя лучшая подруга, которая меня знает с первого класса, но в этот раз решила ретироваться на сторону униженных и оскорбленных. Все, короче, Олесе рассказала. Потом, когда Олеся меня отчитывала, Татьяна стояла рядом и осуждающе смотрела на меня, типа «Что же ты за урод аморальный такой? Тебе что, одной девушки своей мало что ли?»
Прошло много времени с тех пор, пока Татьяна попросила у меня прощение за сделанное. Дело в том, что тогда она ни с кем еще не встречалась и верила в идеальные отношения: любовь до гроба, звонки друг другу через каждые десять минут, и поцелуи с ним под видом солнца, медленно уходящего в закат за горизонт. Спустя время она осознала свою вину, когда расставалась со своим третьим парнем. Она очень извинялась, пока я сам не сдался под ее напором. И опять же меня это научило, что не стоит никому ничего рассказывать в подобных ситуациях. Нужно быть аккуратным и чуть что, заметать за собой следы. Чтобы вообще улик никак не оставалось.
Так вот, вернемся в день, когда я начал действовать.
Я решил провести над ней один эксперимент. Дело в том, что Олеся очень быстро пьянела, даже с одной бутылки пива. Понимаешь, к чему веду, да? По дороге с работы, я позвонил ей и предупредил, чтобы ничего не планировала на вечер, а еще попросил ее скачать какой-нибудь интересный фильм.
- Я сегодня устал на работе. Когда приду, принесу с собой вино, и мы посмотрим какой-нибудь фильм, хорошо?
- Стас, я не особо пить хочу.
В последнее время я начал для себя отмечать, что Олеся очень часто ходила гулять. Куда и с кем мне не было известно. Хотя она говорила, что гуляет с подругами. Ага. Так я и поверил. Наивный олень.
- То есть со мной уже и посидеть не хочешь? Со своими подругами – запросто, а с любимым парнем – нет? Ну-ну...
- Хорошо, хорошо. Приноси, - повысила голос она, - Я пока выберу какой-нибудь фильм на вечер.
- Вот и славненько. Договорились.
Мне было абсолютно все равно, что она там скачает. Мне был лишь важен результат сегодняшнего вечера. То, что она мне поведает, будучи под градусом. Конечно же, я поступал очень плохо и подло, но мне нужна была истина. То, что она скрывает под маской лести и привязанности ко мне.
Первый признак того, что Олесю поборол хмель, было то, что она начала периодически глупо хихикать и комментировать происходящее на экране телевизора. Фильм, кстати, был скучным и неимоверно долгим, хотя мне это могло просто показаться. Все это время, пока он шел, я сидел и думал, как же можно начать тот самый роковой диалог, который мог поменять все.
После окончания фильма мы с ней легли на кровать, и я начал гладить ее волосы. После чего крепко обнял и произнес:
- Я люблю тебя, Олесь. До самой смерти люблю.
Но вместо ожидаемого «Я тоже тебя люблю» я услышал:
- Стас, не смей так говорить!
Я слегка удивился, но, тем не менее, получил то, чего хотел. Вот она, зацепка. И искать ее долго не пришлось. После ее слов я сделал удивленное лицо и немного усилил напор.
- А почему не говорить? Или ты во мне не уверена? Или в себе?
Она резко села и прислонилась спиной к стене.
- Я уже ни в чем не уверена... – чуть слышно сказала она, обхватив колени и положив голову на них.
Я начал повышать голос. Она всегда не любила, когда на нее кричат, но сейчас выхода у меня не было:
- А в чем ты уверена? Что ты от меня скрываешь? Я ведь знаю, что у вас там со Шкалиным не все гладко. Хоть раз за последнее время, скажи мне правду.
Она начала плакать. Это у нее было что-то вроде защитной реакции на все. В любой другой момент я бы сразу от нее отстал и отложил бы разговор в долгий ящик, но только не сейчас. Я все еще не унимался.
- ХВАТИТ РЕВЕТЬ!!! – закричал я, - Скажи правду: ты любишь меня или нет? ПРАВДУ СКАЖИ!!
- Стас... Хватит... Прошу – сквозь слезы шептала она.
- ПРАВДУ!!
- Я НЕ ЗНАЮ!!! – закричала она в ответ и закрыла лицо руками.
И тут я опешил. Не спорю, я был готов уже к такому ответу, но все равно он для меня был слишком шокирующим.
- Как так-то, Олесь? – только и смог я вымолвить.
- Я не знаю, Стас... Когда я приезжаю домой на выходные, то не скучаю по тебе. Совсем. И еще...
- Ты не знаешь? – как же надоело это выражение из ее уст. В последнее время она произносила его все чаще и чаще. – А кто знает, если не ты? Больше некому.
- Прости меня, Стас...
Я устал прощать…
- Если ты такая бесхребетная и беспомощная, то я помогу тебе решить.
Я сел перед ней и растопырил руки в разные стороны.
- Давай так, - начал я, - если ты меня любишь и до сих пор хочешь быть со мной, то просто иди ко мне и обними. Если нет, то я все пойму и отпущу тебя, - не верилось, что я это говорю, - Давай... Считаю до трех. Один...
- Стой, Стас! Ты будешь меня любить не смотря ни на что?
- Да, – быстро кивнул я.
- Я должна тебе кое-что рассказать... Когда у Сергея был день рождения, я знала, что Юра будет там…
Я так и знал! Лживая сука уже знала, зачем идет туда. Чтобы быть ближе к своему источнику вдохновения. Дальнейшее мне уже было не важно. Мне следовало опустить руки и не ждать ее в объятьях, но я просто завис.
- Когда мы уже вышли из бара и ждали пока приедет такси, - продолжала она, - он меня поцеловал... И дело в том, что я была совсем не против этого... Еще у нас с ним мечты одинаковые и поговорить есть всегда о чем…
Твою мать... Все было хуже, чем я ожидал. Когда ты кого-то любишь, то находишь в человеке какую-то одну положительную черту и все – он идеален. Зачем обращать внимание на остальные минусы, когда есть один идеальный плюс? Именно поэтому я ненавижу, когда чувства сильнее разума. Но сейчас они были сильнее… Сломленный и предательски отвергнутый, я все еще надеялся на положительный исход.
- Ну и что? Вы же пьяные были. Тем более, что я до этого тоже с другой целовался. Поэтому 1:1. Ничья, так сказать. Продолжим. Два...
- И ты готов меня простить?
- Да. Всякое может произойти, - мне в тот момент хотелось найти Шкалина и избить до полусмерти. Разорвать его бездыханное тело на тысячу частей, лишь бы только от него ничего не осталось. Я готов был пойти на все, лишь бы только быть с ней. Она не хочет детей – да и ладно. Я готов был отказаться от кульминации всей своей жизни, но все же быть с ней не смотря ни на что. Хотя, с другой стороны, я понимал, что мне плохо только тогда, когда ее нет рядом. Это была не любовь, а простая привычка. Как курение. Но курить бросают, хоть и не сразу. Скорее всего, что как только я бы разобрался с Юрой, то все равно бы мы с ней расстались, но сейчас был важен миг.
- Три...
Она бросилась ко мне в объятия и заплакала еще громче. «Прости меня» - сквозь всхлипы повторяла она. В голове пронеслись ее слова: «И я была не против этого...»
- Ты же понимаешь, что тебе нужно поговорить об этом со Шкалиным?
- Да...
- И ты правда с ним поговоришь?
- Правда...
- Обещаешь?
- Да.
А я не верил ни единому слову, что вырывалось из ее предательского рта. А теперь запомни одну простую вещь, мой дорогой читатель. Никогда не верь тому, кто предал тебя однажды. Он предаст тебя еще раз, а потом еще раз и еще и еще. И это будет продолжаться, пока ты снова не возьмешь инициативу в свои руки и не решишь все сам.
- Блин... Я так не могу... Олесь, прости... – отстранялся я от нее.
- Не извиняйся передо мной, - прервала она меня, - ты ни в чем не виноват.
- ... но я тебе больше не верю, – закончил я.
Я встал с кровати и пошел в прихожую. Мне нужен был свежий воздух и чем скорее, тем лучше. Мне нужно было побыть одному. Подумать над услышанным и переработать новую, полученную от нее, информацию.
Я не верил ей. Ее слова были подобны жалу скорпиона, которые больше не посмеют мне навредить. Никогда. Я пресеку ее ложь на корню. И дело было в том, что я знал, кто был этим самым корнем.
Я молча подошел к столу, где лежал ее телефон, нашел в записной книжке имя «Юрка», нажал на кнопку «вызов» и пошел в сторону кровати.
- Стас, что ты делаешь? – громким голосом, почти криком, спросила она. Вместо ответа я просто поднял указательный палец вверх и слегка ухмыльнулся.
- Алло, Юр?
- Да, - прозвучал голос на громкой связи.
Олеся подскочила ко мне и попыталась вырвать свой телефон из моих рук. Интересно как…
- Тут с тобой Олеся кое о чем поговорить хочет. Держи вот, – с этими словами я вручил трубку Олесе. Она сразу же сбросила вызов.
- Стас, зачем ты это сделал? – выпучила она на меня свои красные от слез глаза. Дракула атакует, не иначе.
- А почему ты его так защищаешь? – вскинул я ей в ответ, - Неужели он так тебе дорог?
Она отвернулась и медленно направилась в сторону кровати.
- Значит так, - продолжил я, повысив голос, - я дам тебе ровно час на то, чтобы ты подумала, с кем ты хочешь быть, потому что меня эта дилемма уже давно достала. Я уйду, но через час вернусь и буду ждать от тебя ответа. Положительного или отрицательного – мне уже все равно. Я просто хочу, чтобы это все быстрее закончилось, - после этого я развернулся и пошел в сторону двери.
- Стас, пожалуйста, не уходи. Не надо – послышалось за закрываемой мною дверью. После был чуть слышимый плач. Как же он мне надоел...

***
Юра Шкалин.
Этот человек был, в буквальном смысле, гнойным прыщем на моей заднице. Поводов его ненавидеть была целая куча. Мало того, что как человек он был отвратным. Вся беда в том, что он учился с Олесей в одной группе. И каждый раз, если мы с Олесей хоть немного повздорим, этот мудак был тут как тут. Словно губка он впитывал все, что удавалось вытянуть из н ее. Словно жилетка он был рядом и старался ее успокоить. Чаще всего в такие моменты он говорил, что я козел и ей абсолютно не пара и по-настоящему здорово ей будет только с ним и ни с кем другим. Олеся поначалу пресекала все это, пока в один момент она не начала сомневаться в том, что я действительно испытываю к ней хоть какие-то чувства.
Тот казус произошел примерно три года назад. Тогда была ранняя весна. Все время шел дождь, а небеса застилали темные тучи, из-за чего всегда было непонятно, какое сейчас в городе было время суток. По трубам на дорогу стекала грязная серая вода. Казалось, что автомобили не едут по дороге, а плывут по речке в бесконечном потоке таких же заблудившихся машин. Так вот, тот день был одним из таких.
Все началось еще днем, когда Олеся позвонила и сказала ту самую фразу, которую боятся все мужчины:
- Нам надо поговорить...
Я сразу быстро прикинул в голове, где был не прав за последние пару дней и чем ей мог насолить, но, не вспомнив ничего такого, пошел на встречу без каких-то сомнений. Местом встречи у нас было кафе, в котором мы иногда сидели и пили молочные коктейли. Когда я пришел туда в назначенное время, она сидела за столиком, пила чай и тихонько всхлипывала.
- Олесь, солнышко мое, что случилось, рассказывай? - я сел на рядом стоящий стул.
- Ничего, - всхлипывая, ответила она.
Ага... Фраза «Надо поговорить», она сидит, пьет чай и плачет. Так и знал – это означает, что ничего не случилось. Занавес!
- Хорошо. В таком случае, я пошел домой, - сказал я и начал подниматься со стула.
- Стас, прости меня... Мне кажется, что мне нравится другой, - промямлила она чуть слышно.
На секунду меня помутило. Рвотный комок подступал ближе к горлу, но, не подав виду, я сразу спросил в ответ:
- Я его знаю?
- Не важно, Стас.
Разговорчива как всегда…
- Ну, как это не важно, Олесь? Расскажи мне, а?
Она молчала, не решаясь сказать мне то, что я ждал услышать.
- Хорошо, я скажу, - начала она, - Да, ты его знаешь. Это мой одногруппник Юра.
О, как. Одногруппник, значит. Следовательно, как минимум много общих интересов и всегда есть, о чем поговорить. У меня с ней было также, когда в школе учились. Она мне помогала с биологией, а я ей с алгеброй и химией. Сначала использование знаний друг друга, а затем и тел.
- Эм... Как это кажется, что нравится?
- Я не знаю.
- А как же я? Ты меня не любишь?
- Люблю, Стас, очень сильно. Но я запуталась. Я не знаю, любишь ли ты меня.
Вечная проблема всех девушек. «Я не знаю, любишь ли ты меня…» Тебе хочется цветов? Тебе хочется мороженого и шоколада? Тебе купить надо что-то – так и скажи. Зачем издали так заходить?
- Олесь, я тебя люблю, - отстаивал я свое мнение, - Как ты могла подумать, что нет? Как ты могла засомневаться в моих чувствах??
Если честно, то иногда очень странно слышать от своей девушки что-то подобное. Уже и сам начинаешь сомневаться в ней. После этого я резко встал, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из кафе, оставив Олесю там одну.
На улице к тому времени, небо затянуло тучами, и начинал накрапывать дождь. И тут меня охватило чувство, которое ранее мне было неизвестно. Как будто кто-то сзади подошел и между лопаток с размаху ударил меня ножом. Как оказалось позднее, это была обыкновенная ревность, которая в будущем еще успеет сыграть свою последнюю роль. Меня бросило сначала в жар, потом резко в холод. Это новое, неизведанное чувство пугало меня до дрожи.
Я стоял рядом с входом в кафе, не зная, с чего мне начать действовать. Мне хотелось найти этого Юру и хорошенько преподать ему урок. В то же время, нужно было находится как можно ближе к Олесе, чтобы доказать ей, что еще не все потеряно. Наконец-то вышла она. Я предложил ее проводить до общежития и она, молча кивнув, согласилась. Мне хотелось что-то сказать, но у меня не хватало слов, чтобы поведать, что я чувствую к ней на самом деле. Вместо слов, я схватил ее за руку, подтащил к себе и крепко обнял.
- Олесь, ты же сама прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, - прошептал я ей на ухо.
- Я знаю Стас. Прости меня...
- И я тебе никогда и никому не отдам...
- Прости меня, что посмела сомневаться. Прости...,- сказала она и заплакала.
Мы стояли, обнявшись, а дождь лишь еще больше усиливался. Все вокруг доставали зонты, забегали под крыши домов, а нам было все равно. Мы были вдвоем, и нам казалось, что вот оно - счастье. Близко. Только рукой дотянись и все будет. Тогда мы были молоды и с тех самых пор прошло около трех лет.
43
Добавить в избранное

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!