Девяносто четыре

Девяносто четыре
Мы прыгали.

Скакали вниз по ступенькам.

Прыг-скок.

И считали.

Васька свалился на пятнадцатой. Сережка поскользнулся на двадцать первой. А мы скакали дальше, веселясь и радуясь нашей игре. Потом отстала Иришка, сначала стала прыгать медленнее, затем совсем потерялась из виду.
- Ну ее, - сказала мне Валька и мы поскакали вдвоем, держась за руки.
Томке стало неинтересно и она погналась за бабочкой. Весело погналась, радостно. Только не вниз, со всеми, а в сторону куда-то. Сережка помчался за ней, ему с нами тоже неинтересно. Колька разбил коленку и, хныча, разлегся посреди дороги. Мы - гурьбой, толпой, радостной звенящей волной - проносились мимо него, кто рядом, а кто попросту перепрыгивая. Колька же не в счет, Колька отстал.

Потом Вальке стало скучно прыгать рядом, может почувствовала, что привык, а может просто у меня вспотели ладошки. Она бросила мою руку и отскочила подальше. Ее догнал Петька, но она и с ним не хотела.

- Сама буду, - сказала она, и мы помчались.

Прыг-скок, прыг-скок, вниз, набирая скорость, и только ветер в ушах свистит, и, волосы растрепав, шепчет свои тайны. А мы бежим, мы летим, мы несемся!

После пятидесятой многие устали. Больше половины. До шестьдесят третьей нас оставалось всего десять. И я - я был первым, я был чемпионом, самым быстрым и сильным. Меня догонял Сережка, он был почти такой же сильный, вот только дыхалки, наверное, не хватило: меньше курить нужно было за гаражами, и он, закашлявшись, опустился на ступеньки. А потом, к семидесятой, мы снова остались вдвоем с Валькой, только она скакала с другого краю, далеко от меня и совсем не хотела разговаривать.

Она остановилась на восемьдесят пятой.

Честно признаться, и у меня уже сил не было, но я же лучший, я же первый. И я скакал.

Девяносто четыре.

И перехватило дыхание.

И сжало горло.

И ветер не шептал уже, а выдавливал слезы из глаз.

И ноги уже не летели, а медленно волочились.

И я остановился.

Девяносто четыре. Наверное все. Кажется, я победил. Остановился, оглянулся: а сзади и нет никого. Разошлись все, не с кем играть. И одиноко стало. Тоскливо. Подумал, зачем все, зачем эта игра, зачем торопился, если никто моей победы не видит.

Девяносто четыре.

Я дошел.

А дальше и не имеет смысла.
300
Добавить в избранное

11 комментариев

Комментарий удален
18:49
не суть, да)
Комментарий удален
19:37
перепрыгивая, ага. тут все ж явно.
привык - девушкам часто скучно с теми, кто и так рядом - тут тоже все прозрачно)
Комментарий удален
20:19
иносказательно же)
второе - просто одни считают, что на небеса, другие - что в могилу, вот вам и вся логика))
Комментарий удален
20:31
или так.
и вы правильно все понимаете)
Комментарий удален
20:36
и, кстати, это очень хорошо)
понимающих людей все меньше в этом мире)
Комментарий удален
  • Шесть… Играю с Барби. Барби ― моя дочка. Я красиво одеваю Барби, Кормлю Барби завтраком, Обедом, Ужином, Пирожными с кока-колой. Одеваю Барби в...
    Nari 01.09.2016 9
  • Нефедов уже отключил компьютер и собирался в постель, когда в квартиру требовательно постучали. - Какого черта? Двенадцать ночи! – пробурчал Неф...
    smpetrov 10.08.2016 0
  • Все было б невинно, когда бы не аспект обнаженности персонажей. Он лишь прикасался к ее спине едва ощутимо рукой... Она же дышала чуть чаще, пока рука...
  • Прекрасные святые опускались с Арарата, неся подмышкою псалмы царя Давида, шумерские таблички с глинобитным текстом. Ныряли ласточки над детством...